getImage (1)


ВВЕДЕНИЕ

Основное утвердившееся мнение, описывающее причины поражения СССР в Холодной войне, состоит в следующем. Социалистический строй (как, впрочем, и царский) был непобедим извне, его могли разрушить только сами его сторонники и носители, то есть социализм мог быть уничтожен только за счет какого-то колоссального предательства его адептов. Либо за счет какого-то колоссального их антропологического прозрения и развития, результаты чего мы, впрочем, не могли бы не обнаружить. Но результаты этого антропологического развития существующих властителей отрицают в том числе и бывшие сторонники Ельцина. А уж им-то, я думаю, можно поверить.

Короче говоря, после стольких лет уничтожения потенциала России, которое официальные источники называют развитием демократии и рыночной экономики, мы находимся в значительно более страшной ситуации, чем в период 17–18 годов начала XX века: уничтожается целостность России, идет демографическое вымирание нации, в страшной мотивационной яме находится население, которое ничего не собирается и не будет производить, создавать — то есть мы приблизились к черте общественно-государственного паразитизма.

Но нас в настоящее время интересует совершенно другой момент: что представляет собой российско-русское сознание как Мировое и Вселенское сознание наряду с американским сознанием и другими? И мы должны зафиксировать следующее: в настоящий момент идет передел и перебуравливание структур и организаций сложившихся форм сознания. Потому что условие возврата к сильной самостоятельной России — это возрождение и обновление этого самого сознания и его энергий. Если же сделать так, чтобы сознание распалось и развалилось как структура, как субстанция, то с оставшимися биоидами можно будет делать все, что угодно: включать их в другие искусственно-конструируемые фиктивные этносы, задавать им другие цели и так далее.

Консциентальная война предполагает, что мир вступил в новый этап борьбы — конкуренции форм организации сознаний, где предметом поражения и уничтожения являются определенные типы сознаний. То есть задача ставится не более не менее как следующим образом: в результате консциентальной войны определенные типы сознаний просто должны быть уничтожены, перестать существовать, их не должно быть. А носители этих сознаний, наоборот, могут быть сохранены, если они откажутся от форм сознания — предметов разрушения и поражения. Типы сознаний — предметы поражения в консциентальной войне — должны быть вытеснены за рамки цивилизационно допустимых и приемлемых форм. Это происходило и раньше, когда один тип организации сознания вытеснял другой, как, например, христианство сменяло язычество. Но в настоящий момент эта конкуренция и борьба принимает тотальный характер, становится чуть ли не единственной и ведущей. Очень важно понимать, что уничтожение определенных типов сознанияпредполагает разрушение и переорганизацию общностей, которые конституируют данный тип сознания.

Можно выделить пять основных способов поражения и разрушения сознания в консциентальной борьбе:

  1. Поражение нейро-мозгового субстрата, снижающее уровень функционирования сознания; может происходить на основе действия химических веществ, длительного отравления воздуха, пищи, направленных радиационных воздействий.
  2. Понижение уровня организации информационно-коммуникационной среды на основе ее дезинтеграции и примитивизации, в которой функционирует и «живет» сознание.
  3. Оккультное воздействие на организацию сознания на основе направленной передачи мыслеформ 1.
  4. Специальная организация и распространение по каналам коммуникации образов и текстов, которые разрушают работу сознания (условно может быть обозначено как психотропное оружие).
  5. Разрушение способов и форм идентификации личности по отношению к фиксированным общностям, приводящее к смене форм самоопределения и к деперсонализации.

Сегодняшняя литература наполнена слухами о разрабатывавшихся в «подвалах Лубянки» и создаваемых в недрах Пентагона страшных разновидностях ужасного оружия, прежде всего третьего типа. И мы не отрицаем подобной работы, более того, заявляем, что она, безусловно, ведется, и существуют люди разной степени одаренности как к осуществлению оккультных воздействий, так и к восприятию этих воздействий. По идее эта область должна быть прерогативой молитвенников-монахов Русской Православной церкви, способных защитить и отстоять Россию. Но здесь возникает вопрос: в какой мере в храмах Русской Православной церкви сегодня действует подобный энергетический щит, а если не действует, то почему. Если он не действует и его нет по тем или иным причинам, то быть атеистом даже выгодно для более точной ситуативной ориентации. Но мы бы при этом утверждали, что самым страшным типом борьбы является борьба пятого типа, поскольку именно она становится областью разработки и использования сегодня нового оружия массового поражения, оно наиболее часто и эффективно используется, и, более того, мы живем в ситуации его постоянного и тотального воздействия. Прежде всего этот тип воздействий по смене и преобразованию типов имидж-идентификаций (глубинного отождествления с той или иной позицией, представленной конкретным образом) и аутентизаций (чувства личной подлинности) осуществляют средства массовой информации, и прежде всего, телевидение. И вот здесь-то, в этой области происходят сегодня все основные коллизии по разрушению российско-русского постсоветского сознания.

Мы считаем, что самое удивительное в организации сознания проявляется не в каких-то своеобразных сверхэффектах, хотя они тоже существуют, а в наиболее обыденных формах его функционирования. Поскольку в этих-то самых так называемых обыденных формах функционирования скрыта в том числе самая необыкновенная оккультная сторона. Представим на секунду, что существует специалист, который занимается вопросами уничтожения и деструкции определенной формы организации сознания (возьмем для примера советско-российское сознание) и разрабатывает сценарий подобной работы, а затем этот сценарий материализует. Следовательно, этот человек обладает способностью входить в чужое сознание и как-то это делает. А затем осуществленный им результат имитации работы чужого сознания овнешняет и экстериоризирует, превращает в особую материализуемую среду, к работе с которой могут подсоединяться другие люди, и результаты этой работы во внешней форме могут передаваться, содержа внутри себя феномен воздействия. Но разве это вхождение в структуры чужого сознания и экстериоризация его устройства менее удивительна, чем индукция определенных мыслеформ подобно отправлению электронной почты в чужой компьютер? Более того, так, видимо, работает всякий исследователь и инженер-изобретатель, он должен каким-то образом на основе способности воображения, то есть системы мыслеобразов, построить предмет своей работы. И он это делает в Духе. Затем он его должен как-то материализовать — перевести в конструкцию вещей, обладающих объективирующим действием на других людей. И что подобная работа ведется сегодня и обладает более эффективным массовым действием, чем работа утонченных оккультистов — для нас безусловно. В чем же основная цель этой войны, связанной с поражением сознания?

ОСНОВНАЯ ЦЕЛЬ: ДИАСПОРИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО НАРОДА, ФРАГМЕНТАЦИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ И СОЦИАЛЬНО-СТРАТОВЫХ ОБЩНОСТЕЙ НА ОСНОВЕ СЛОМА ВСЕХ СУЩЕСТВУЮЩИХ ИМИДЖ-ИДЕНТИФИКАЦИЙ

Ясно выраженная в выступлениях и докладах З. Бжезинского идея о том, что на месте России должен появиться конгломерат карликовых полусамостоятельных сателлитных государств, в настоящий момент является одной из важнейших реализующихся директив. Для нашего анализа абсолютно при этом неважно, идет ли речь о каком-то таинственно-могучем мировом правительстве, на допущение мыслей о существовании которого у ряда господ кажется только и уходят все их не слишком огромные интеллектуальные силы, или речь идет об адхоккратии — группе случайно пересекшихся людей со случайным набором фамилий, которые действуют в соответствии с договором. Нас интересуют сами механизмы, определяющие условия воздействия и разрушения сознания. И то, что в эту работу включились такие мощные (может быть, даже мужественные), но по-наполеоновски амбициозные и, как Коробочка из гоголевских «Мертвых душ», весьма ограниченные существа, как Александр Иванович Лебедь, — не случайно. Имидж Лебедя, созданный выготсковедом Леонидом Радзиховским, есть тоже единица консциентального оружия. Сознание любого среднего человека будет помещено перед вопросом неразрешимого гордиева узла — «Да кто я такой, чтобы судить об ограниченности Лебедя, настоящего русского, боевого офицера, смелого мужика с размашистой, с брызгами, речевой струей?» И на передний план в этом образе, слепленном на деньги Березовского, выпятится действительно нечто могучее и нестандартное, к чему сзади будут прицеплены вполне определенное назначение и средство достижения этого назначения.

Итак, возьмем некую фигуру «Х» и слепленный из него имидж, типичное средство поражения и разрушения имеющихся и сложившихся имидж-идентификаций. Принцип построения данной деструкционной имиджфигуры состоит в следующем — выбирается нестандартный человек, масштабные поступки которого вызывают у нас симпатию и желание с ним непосредственно отождествиться, хоть немножко почувствовать в самих себе его спокойную солидную уверенность, непоколебимую силу. Другой вопрос, кто раньше насоздавал нам эту нестандартность — какой-то журналист А. Г. Невзоров или кто-то другой чуть приврал, убеждая самого себя, что это ложь во спасение — ну, должна же быть у обездоленных и унижаемых русских хоть одна сильная фигура. «Читатель ждет уж рифмы «розы», так на, возьми ее скорей». Конечно же, нас обманули в наших имидж-идентификациях, поскольку… мы хотели быть обманутыми.

Но в данный момент мы в другой ситуации. Фигура по масштабу поступков (выдуманных или реальных — мы не знаем) более величественная, нам кажется, более сильная, чем наша, а совершает по отношению к России — мы чувствуем — предательство и мерзость. И получается, что для того, чтобы оспорить сегодняшние деяния этой фигуры, нам как бы невольно надо покуситься на все сферы ее состоятельности и величия. А как же: «Не судите, да не судимы будете?» Но если мы не оспорим деяния этой фигуры, мы на следующем шаге попадем в еще более тяжелую ситуацию. Поскольку нам надо будет либо разрушать и отказываться от своих собственных принципов, которые и лежат в основе понимания того, что данная фигура делает с Россией, либо прийти к нигилистическому утверждению, что все наши соотечественники — ничтожества и негодяи, — и это и была основная цель разработчиков данного образразрушителя (имидждеструктора). Если как-то дифференцировать типы образразрушителей и строить систему различений (рассудок) в этой пока еще только формирующейся и складывающейся области проблем консциентальной войны, то данный тип образразрушителя следовало бы назвать «образразрушитель с раздутым ложно позитивным зарядом» — «фиктивный идеал».

Здесь бы мы хотели оговорится. Все, что мы пишем, не имеет никакого отношения к господину Лебедю, мы поэтому не случайно перешли на описание господина Х. Но более того, мы анализируем сконструированные и специально созданные фигуры образов, при помощи которых наносится удар по сознанию и осуществляется разрушение внутреннего плана сознания у человека, допустившего этот образ в свою душу. И поэтому сам созданный образ не имеет никакого отношения к живому человеку, если только сам человек не выразит своего рефлексивного отношения к специально наведенному на него и наклеенному образу.

В первом случае, естественно стремясь ко всему лучшему, мы пытались отождествить себя с «идеалом». Другой тип образразрушителя построен на суггестивной организации спуска к нам, на отождествлении идеала, фигуры высокого ранга с нами для организации контакта повышенной доверительности. Выглядывающий к нам из телеэкрана диктор пытается продемонстрировать и показать нам, что он такой же, как и мы с вами, такой же простой, такой же интеллигентный, такой же обаятельный. Это нисхождение, спуск к нам «господина из телевизора» есть одновременно лесть возможного подъема нас туда к нему. После попытки «приклеить» себя к нам носитель образразрушителя начинает демонстрировать отрицание наших ценностей, целей, принципов.

Безусловно, все эти простраиваемые образразрушители — имидждеструкторы, которые мы с легкостью, используя ряд методологических принципов, можем здесь восстановить и которые являются предметом освоения ну на очень элитарных и очень закрытых специальных семинарах, являются средством еще одного этапа разрушения религиозного сознания. Они построены на вторжении в эту область. Человек, который регулярно молитвенно очищает сознание в рамках того или иного религиозного ритуала, находится вне зоны досягаемости для консциентального оружия. Все типы ложных отождествлений, сотворение кумиров, соблазны являются стандартным традиционным полем брани для религиозного сознания. С телевизором может справиться монах-молитвенник, но он его просто не смотрит!

А предметом воздействия консциентального оружия по преимуществу является секуляризованное массовое сознание.

Но какова конечная цель использования консциентального оружия? Это прежде всего изымание людей из сложившихся форм мегаобщностей. Разрушение народа и превращение его в население происходит за счет того, что никто больше не хочет связывать и соотносить себя с тем полиэтносом, к которому до этого принадлежал. Разрушение сложившихся имиджиндентификаций нацелено на разрушение механизмов включения человека в естественно сложившиеся и существующие общности и замена этих эволюционно-естественно сложившихся общностей одной полностью искусственной — общностью зрителей вокруг телевизора. Неважно, как вы при этом относитесь к тому, что на вас «льется» с экрана. Например, вы это можете ругать на чем свет стоит и поносить. Важно, чтобы вы были постоянным телезрителем, поскольку в этом случае на вас можно направленно и устойчиво воздействовать.

ДЛЯ КАКИХ ВОЙН НУЖНО КОНСЦИЕНТАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

Консциентальное оружие может быть использовано в самых разных войнах в основной важнейшей функции. Эта основная его функция состоит в том, чтобы разложить и уничтожить народ данной страны, чтобы он перестал существовать как народ, разбившись на индивидов-граждан всего мира или на какие-то другие аморфные группы с диффузными основаниями их выделения. Из этого следует, что впервые сознание населения страны и армии превращается в отдельный четко выделяемый предмет воздействия и преобразования. Поражение СССР в Холодной войне, связанное с добровольным предательством и разрушением СССР его элитой 2, собственно, и связано с тем, что сознание впервые превратилось в самостоятельный обособленный предмет воздействия. А результат подобного воздействия оказался связан с отказом носителей данного сознания от данного типа сознания, с выходом из общности, которой они принадлежали, и переходом в другую общность.

Вот же ведь, оказывается, чтобы победить Левиафана, надо не ломать ему лапы и хребет, он это сделает сам, но разрушить его психофизические процессы восприятия реальности. На этом, собственно, аналогия отождествления государства с палеорептилией заканчивается, поскольку левиафановский мозг — это группы людей, которые смели имидж-идентификацию и перестали относить себя к Левиафану, но вдруг предстали перед нами как представители совсем другой общности, до этого не существовавшей — Мирового просвещеннейшего сообщества. Кстати, иллюминатом (вселенским просвещенцем) может стать беспросветно глупый человек за особые заслуги в деле реализации политики клуба просвещенцев. Итак, результатом разрушения сознания является уничтожение определенных форм сознания как типа и перевербовка членов одних типов сообщества в другие новые искусственно формируемые.

Теперь на секунду представим, что идет обычная регулярная война типа войны с Наполеоном или русско-японская война 1905 года. И вдруг некая группа руководителей государства отказывается считать себя представителями агрессивного имперского русского государства, признается в любви к мировому сообществу и предлагает всему русскому народу сменить свой отсталый непросвещенный тип сознания на тип, скажем, французского просвещенного сознания или сознания мирового сообщества, порицающего варварскую войну с Японией. Что произойдет с группой этих лиц? Она будет объявлена пятой колонной, обвинена в измене и расстреляна.

Отсюда вывод, что консциентальная война не может быть осуществлена в условиях обычной регулярной войны, когда требования к организации сознания являются достаточно жесткими и самоопределение людей очевидно всякому внешнему наблюдателю с точки зрения противостояния противоборствующих государств. В этих условиях консциентальная война будет помогать противнику выявлять людей с отсутствующими принципами, склонных к предательству. А вот в условиях формального мира и так называемых локальных, неправильных войн 3 консциентальная война, напротив, весьма эффективна. Поскольку в этих условиях для населения отсутствует глобальный стратегический сценарий, в рамках которого осуществляется противоборство геополитических сил, и у населения не выработано отношение к данному сценарию, то действия отдельных лиц государства могут восприниматься вне данного глобального сценария как свободное личное поведение. Хотя достаточно восстановить сценарий с тем, чтобы провести простые различения: например, уничтожение коммунизма в соответствии с требованиями М. Тэтчер и Буша вместе с сильной Россией, с одной стороны, и смена коммунистической идеологии в соответствии с внутренними принципами и программами развития России, с другой стороны. Этого достаточно, чтобы определить, с каких позиций говорят те или иные господа, и есть ли у них вообще личная позиция или они просто пересказывают чужие, вмененные им точки зрения.

МАЛЫЕ ВОЙНЫ В СЦЕНАРИЯХ БОЛЬШИХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПЕРЕДЕЛОВ

И здесь мы вплотную подходим к феномену малых войн с особой ролью деструкции сознания в структуре подобной войны. Основная особенность малых войн, выделенных Friedrich A. Frhr. von der Heyd