Тег: жизнь

ОРУЖИЕ, ПОРАЖАЮЩИЕ СОЗНАНИЕ — ЧТО ЭТО ТАКОЕ? ЮРИЙ ГРОМЫКО

getImage (1)


ВВЕДЕНИЕ

Основное утвердившееся мнение, описывающее причины поражения СССР в Холодной войне, состоит в следующем. Социалистический строй (как, впрочем, и царский) был непобедим извне, его могли разрушить только сами его сторонники и носители, то есть социализм мог быть уничтожен только за счет какого-то колоссального предательства его адептов. Либо за счет какого-то колоссального их антропологического прозрения и развития, результаты чего мы, впрочем, не могли бы не обнаружить. Но результаты этого антропологического развития существующих властителей отрицают в том числе и бывшие сторонники Ельцина. А уж им-то, я думаю, можно поверить.

Короче говоря, после стольких лет уничтожения потенциала России, которое официальные источники называют развитием демократии и рыночной экономики, мы находимся в значительно более страшной ситуации, чем в период 17–18 годов начала XX века: уничтожается целостность России, идет демографическое вымирание нации, в страшной мотивационной яме находится население, которое ничего не собирается и не будет производить, создавать — то есть мы приблизились к черте общественно-государственного паразитизма.

Но нас в настоящее время интересует совершенно другой момент: что представляет собой российско-русское сознание как Мировое и Вселенское сознание наряду с американским сознанием и другими? И мы должны зафиксировать следующее: в настоящий момент идет передел и перебуравливание структур и организаций сложившихся форм сознания. Потому что условие возврата к сильной самостоятельной России — это возрождение и обновление этого самого сознания и его энергий. Если же сделать так, чтобы сознание распалось и развалилось как структура, как субстанция, то с оставшимися биоидами можно будет делать все, что угодно: включать их в другие искусственно-конструируемые фиктивные этносы, задавать им другие цели и так далее.

Консциентальная война предполагает, что мир вступил в новый этап борьбы — конкуренции форм организации сознаний, где предметом поражения и уничтожения являются определенные типы сознаний. То есть задача ставится не более не менее как следующим образом: в результате консциентальной войны определенные типы сознаний просто должны быть уничтожены, перестать существовать, их не должно быть. А носители этих сознаний, наоборот, могут быть сохранены, если они откажутся от форм сознания — предметов разрушения и поражения. Типы сознаний — предметы поражения в консциентальной войне — должны быть вытеснены за рамки цивилизационно допустимых и приемлемых форм. Это происходило и раньше, когда один тип организации сознания вытеснял другой, как, например, христианство сменяло язычество. Но в настоящий момент эта конкуренция и борьба принимает тотальный характер, становится чуть ли не единственной и ведущей. Очень важно понимать, что уничтожение определенных типов сознанияпредполагает разрушение и переорганизацию общностей, которые конституируют данный тип сознания.

Можно выделить пять основных способов поражения и разрушения сознания в консциентальной борьбе:

  1. Поражение нейро-мозгового субстрата, снижающее уровень функционирования сознания; может происходить на основе действия химических веществ, длительного отравления воздуха, пищи, направленных радиационных воздействий.
  2. Понижение уровня организации информационно-коммуникационной среды на основе ее дезинтеграции и примитивизации, в которой функционирует и «живет» сознание.
  3. Оккультное воздействие на организацию сознания на основе направленной передачи мыслеформ 1.
  4. Специальная организация и распространение по каналам коммуникации образов и текстов, которые разрушают работу сознания (условно может быть обозначено как психотропное оружие).
  5. Разрушение способов и форм идентификации личности по отношению к фиксированным общностям, приводящее к смене форм самоопределения и к деперсонализации.

Сегодняшняя литература наполнена слухами о разрабатывавшихся в «подвалах Лубянки» и создаваемых в недрах Пентагона страшных разновидностях ужасного оружия, прежде всего третьего типа. И мы не отрицаем подобной работы, более того, заявляем, что она, безусловно, ведется, и существуют люди разной степени одаренности как к осуществлению оккультных воздействий, так и к восприятию этих воздействий. По идее эта область должна быть прерогативой молитвенников-монахов Русской Православной церкви, способных защитить и отстоять Россию. Но здесь возникает вопрос: в какой мере в храмах Русской Православной церкви сегодня действует подобный энергетический щит, а если не действует, то почему. Если он не действует и его нет по тем или иным причинам, то быть атеистом даже выгодно для более точной ситуативной ориентации. Но мы бы при этом утверждали, что самым страшным типом борьбы является борьба пятого типа, поскольку именно она становится областью разработки и использования сегодня нового оружия массового поражения, оно наиболее часто и эффективно используется, и, более того, мы живем в ситуации его постоянного и тотального воздействия. Прежде всего этот тип воздействий по смене и преобразованию типов имидж-идентификаций (глубинного отождествления с той или иной позицией, представленной конкретным образом) и аутентизаций (чувства личной подлинности) осуществляют средства массовой информации, и прежде всего, телевидение. И вот здесь-то, в этой области происходят сегодня все основные коллизии по разрушению российско-русского постсоветского сознания.

Мы считаем, что самое удивительное в организации сознания проявляется не в каких-то своеобразных сверхэффектах, хотя они тоже существуют, а в наиболее обыденных формах его функционирования. Поскольку в этих-то самых так называемых обыденных формах функционирования скрыта в том числе самая необыкновенная оккультная сторона. Представим на секунду, что существует специалист, который занимается вопросами уничтожения и деструкции определенной формы организации сознания (возьмем для примера советско-российское сознание) и разрабатывает сценарий подобной работы, а затем этот сценарий материализует. Следовательно, этот человек обладает способностью входить в чужое сознание и как-то это делает. А затем осуществленный им результат имитации работы чужого сознания овнешняет и экстериоризирует, превращает в особую материализуемую среду, к работе с которой могут подсоединяться другие люди, и результаты этой работы во внешней форме могут передаваться, содержа внутри себя феномен воздействия. Но разве это вхождение в структуры чужого сознания и экстериоризация его устройства менее удивительна, чем индукция определенных мыслеформ подобно отправлению электронной почты в чужой компьютер? Более того, так, видимо, работает всякий исследователь и инженер-изобретатель, он должен каким-то образом на основе способности воображения, то есть системы мыслеобразов, построить предмет своей работы. И он это делает в Духе. Затем он его должен как-то материализовать — перевести в конструкцию вещей, обладающих объективирующим действием на других людей. И что подобная работа ведется сегодня и обладает более эффективным массовым действием, чем работа утонченных оккультистов — для нас безусловно. В чем же основная цель этой войны, связанной с поражением сознания?

ОСНОВНАЯ ЦЕЛЬ: ДИАСПОРИЗАЦИЯ РОССИЙСКОГО НАРОДА, ФРАГМЕНТАЦИЯ РЕГИОНАЛЬНЫХ И СОЦИАЛЬНО-СТРАТОВЫХ ОБЩНОСТЕЙ НА ОСНОВЕ СЛОМА ВСЕХ СУЩЕСТВУЮЩИХ ИМИДЖ-ИДЕНТИФИКАЦИЙ

Ясно выраженная в выступлениях и докладах З. Бжезинского идея о том, что на месте России должен появиться конгломерат карликовых полусамостоятельных сателлитных государств, в настоящий момент является одной из важнейших реализующихся директив. Для нашего анализа абсолютно при этом неважно, идет ли речь о каком-то таинственно-могучем мировом правительстве, на допущение мыслей о существовании которого у ряда господ кажется только и уходят все их не слишком огромные интеллектуальные силы, или речь идет об адхоккратии — группе случайно пересекшихся людей со случайным набором фамилий, которые действуют в соответствии с договором. Нас интересуют сами механизмы, определяющие условия воздействия и разрушения сознания. И то, что в эту работу включились такие мощные (может быть, даже мужественные), но по-наполеоновски амбициозные и, как Коробочка из гоголевских «Мертвых душ», весьма ограниченные существа, как Александр Иванович Лебедь, — не случайно. Имидж Лебедя, созданный выготсковедом Леонидом Радзиховским, есть тоже единица консциентального оружия. Сознание любого среднего человека будет помещено перед вопросом неразрешимого гордиева узла — «Да кто я такой, чтобы судить об ограниченности Лебедя, настоящего русского, боевого офицера, смелого мужика с размашистой, с брызгами, речевой струей?» И на передний план в этом образе, слепленном на деньги Березовского, выпятится действительно нечто могучее и нестандартное, к чему сзади будут прицеплены вполне определенное назначение и средство достижения этого назначения.

Итак, возьмем некую фигуру «Х» и слепленный из него имидж, типичное средство поражения и разрушения имеющихся и сложившихся имидж-идентификаций. Принцип построения данной деструкционной имиджфигуры состоит в следующем — выбирается нестандартный человек, масштабные поступки которого вызывают у нас симпатию и желание с ним непосредственно отождествиться, хоть немножко почувствовать в самих себе его спокойную солидную уверенность, непоколебимую силу. Другой вопрос, кто раньше насоздавал нам эту нестандартность — какой-то журналист А. Г. Невзоров или кто-то другой чуть приврал, убеждая самого себя, что это ложь во спасение — ну, должна же быть у обездоленных и унижаемых русских хоть одна сильная фигура. «Читатель ждет уж рифмы «розы», так на, возьми ее скорей». Конечно же, нас обманули в наших имидж-идентификациях, поскольку… мы хотели быть обманутыми.

Но в данный момент мы в другой ситуации. Фигура по масштабу поступков (выдуманных или реальных — мы не знаем) более величественная, нам кажется, более сильная, чем наша, а совершает по отношению к России — мы чувствуем — предательство и мерзость. И получается, что для того, чтобы оспорить сегодняшние деяния этой фигуры, нам как бы невольно надо покуситься на все сферы ее состоятельности и величия. А как же: «Не судите, да не судимы будете?» Но если мы не оспорим деяния этой фигуры, мы на следующем шаге попадем в еще более тяжелую ситуацию. Поскольку нам надо будет либо разрушать и отказываться от своих собственных принципов, которые и лежат в основе понимания того, что данная фигура делает с Россией, либо прийти к нигилистическому утверждению, что все наши соотечественники — ничтожества и негодяи, — и это и была основная цель разработчиков данного образразрушителя (имидждеструктора). Если как-то дифференцировать типы образразрушителей и строить систему различений (рассудок) в этой пока еще только формирующейся и складывающейся области проблем консциентальной войны, то данный тип образразрушителя следовало бы назвать «образразрушитель с раздутым ложно позитивным зарядом» — «фиктивный идеал».

Здесь бы мы хотели оговорится. Все, что мы пишем, не имеет никакого отношения к господину Лебедю, мы поэтому не случайно перешли на описание господина Х. Но более того, мы анализируем сконструированные и специально созданные фигуры образов, при помощи которых наносится удар по сознанию и осуществляется разрушение внутреннего плана сознания у человека, допустившего этот образ в свою душу. И поэтому сам созданный образ не имеет никакого отношения к живому человеку, если только сам человек не выразит своего рефлексивного отношения к специально наведенному на него и наклеенному образу.

В первом случае, естественно стремясь ко всему лучшему, мы пытались отождествить себя с «идеалом». Другой тип образразрушителя построен на суггестивной организации спуска к нам, на отождествлении идеала, фигуры высокого ранга с нами для организации контакта повышенной доверительности. Выглядывающий к нам из телеэкрана диктор пытается продемонстрировать и показать нам, что он такой же, как и мы с вами, такой же простой, такой же интеллигентный, такой же обаятельный. Это нисхождение, спуск к нам «господина из телевизора» есть одновременно лесть возможного подъема нас туда к нему. После попытки «приклеить» себя к нам носитель образразрушителя начинает демонстрировать отрицание наших ценностей, целей, принципов.

Безусловно, все эти простраиваемые образразрушители — имидждеструкторы, которые мы с легкостью, используя ряд методологических принципов, можем здесь восстановить и которые являются предметом освоения ну на очень элитарных и очень закрытых специальных семинарах, являются средством еще одного этапа разрушения религиозного сознания. Они построены на вторжении в эту область. Человек, который регулярно молитвенно очищает сознание в рамках того или иного религиозного ритуала, находится вне зоны досягаемости для консциентального оружия. Все типы ложных отождествлений, сотворение кумиров, соблазны являются стандартным традиционным полем брани для религиозного сознания. С телевизором может справиться монах-молитвенник, но он его просто не смотрит!

А предметом воздействия консциентального оружия по преимуществу является секуляризованное массовое сознание.

Но какова конечная цель использования консциентального оружия? Это прежде всего изымание людей из сложившихся форм мегаобщностей. Разрушение народа и превращение его в население происходит за счет того, что никто больше не хочет связывать и соотносить себя с тем полиэтносом, к которому до этого принадлежал. Разрушение сложившихся имиджиндентификаций нацелено на разрушение механизмов включения человека в естественно сложившиеся и существующие общности и замена этих эволюционно-естественно сложившихся общностей одной полностью искусственной — общностью зрителей вокруг телевизора. Неважно, как вы при этом относитесь к тому, что на вас «льется» с экрана. Например, вы это можете ругать на чем свет стоит и поносить. Важно, чтобы вы были постоянным телезрителем, поскольку в этом случае на вас можно направленно и устойчиво воздействовать.

ДЛЯ КАКИХ ВОЙН НУЖНО КОНСЦИЕНТАЛЬНОЕ ОРУЖИЕ

Консциентальное оружие может быть использовано в самых разных войнах в основной важнейшей функции. Эта основная его функция состоит в том, чтобы разложить и уничтожить народ данной страны, чтобы он перестал существовать как народ, разбившись на индивидов-граждан всего мира или на какие-то другие аморфные группы с диффузными основаниями их выделения. Из этого следует, что впервые сознание населения страны и армии превращается в отдельный четко выделяемый предмет воздействия и преобразования. Поражение СССР в Холодной войне, связанное с добровольным предательством и разрушением СССР его элитой 2, собственно, и связано с тем, что сознание впервые превратилось в самостоятельный обособленный предмет воздействия. А результат подобного воздействия оказался связан с отказом носителей данного сознания от данного типа сознания, с выходом из общности, которой они принадлежали, и переходом в другую общность.

Вот же ведь, оказывается, чтобы победить Левиафана, надо не ломать ему лапы и хребет, он это сделает сам, но разрушить его психофизические процессы восприятия реальности. На этом, собственно, аналогия отождествления государства с палеорептилией заканчивается, поскольку левиафановский мозг — это группы людей, которые смели имидж-идентификацию и перестали относить себя к Левиафану, но вдруг предстали перед нами как представители совсем другой общности, до этого не существовавшей — Мирового просвещеннейшего сообщества. Кстати, иллюминатом (вселенским просвещенцем) может стать беспросветно глупый человек за особые заслуги в деле реализации политики клуба просвещенцев. Итак, результатом разрушения сознания является уничтожение определенных форм сознания как типа и перевербовка членов одних типов сообщества в другие новые искусственно формируемые.

Теперь на секунду представим, что идет обычная регулярная война типа войны с Наполеоном или русско-японская война 1905 года. И вдруг некая группа руководителей государства отказывается считать себя представителями агрессивного имперского русского государства, признается в любви к мировому сообществу и предлагает всему русскому народу сменить свой отсталый непросвещенный тип сознания на тип, скажем, французского просвещенного сознания или сознания мирового сообщества, порицающего варварскую войну с Японией. Что произойдет с группой этих лиц? Она будет объявлена пятой колонной, обвинена в измене и расстреляна.

Отсюда вывод, что консциентальная война не может быть осуществлена в условиях обычной регулярной войны, когда требования к организации сознания являются достаточно жесткими и самоопределение людей очевидно всякому внешнему наблюдателю с точки зрения противостояния противоборствующих государств. В этих условиях консциентальная война будет помогать противнику выявлять людей с отсутствующими принципами, склонных к предательству. А вот в условиях формального мира и так называемых локальных, неправильных войн 3 консциентальная война, напротив, весьма эффективна. Поскольку в этих условиях для населения отсутствует глобальный стратегический сценарий, в рамках которого осуществляется противоборство геополитических сил, и у населения не выработано отношение к данному сценарию, то действия отдельных лиц государства могут восприниматься вне данного глобального сценария как свободное личное поведение. Хотя достаточно восстановить сценарий с тем, чтобы провести простые различения: например, уничтожение коммунизма в соответствии с требованиями М. Тэтчер и Буша вместе с сильной Россией, с одной стороны, и смена коммунистической идеологии в соответствии с внутренними принципами и программами развития России, с другой стороны. Этого достаточно, чтобы определить, с каких позиций говорят те или иные господа, и есть ли у них вообще личная позиция или они просто пересказывают чужие, вмененные им точки зрения.

МАЛЫЕ ВОЙНЫ В СЦЕНАРИЯХ БОЛЬШИХ ГЕОПОЛИТИЧЕСКИХ ПЕРЕДЕЛОВ

И здесь мы вплотную подходим к феномену малых войн с особой ролью деструкции сознания в структуре подобной войны. Основная особенность малых войн, выделенных Friedrich A. Frhr. von der Heydte в его книге "Der moderne Kleinkrieg», состоит в том, что это войны, не имеющие никаких профессиональных, правовых и нравственных ограничений 4, которые ведут дилетанты и непрофессионалы (часто разнородные слои гражданского населения) против регулярной армии. В этом случае мы сталкиваемся с каким-то субстанциональным феноменом многогранного, всеобщего тотальновсеединого противостояния и сопротивления, который в точке самого противопоставления очень часто не может быть описан и охарактеризован. Поэтому сам этот конфликт как бы неподвластен однозначным правовым и нравственным оценкам в самой ситуации его протекания. Сама эта неправильная локальная война весьма подвижна и, как быстро мечущийся шарик ртути, способна переходить в гражданскую войну (и, следовательно, содержит в себе элементы гражданской войны), в революцию (и, следовательно, содержит в себе элементы революции), начинаясь как сугубо внутреннее дело, быстро интернационализироваться (перерастать в войну глобального ядерного шантажа). Именно поэтому в случае подобных конфликтов приходится различать, как остроумно замечает Friedrich A. Frhr. von der Heydte, jus in bello и jus post bellum. Что, собственно, это такое было, удается сказать лишь после того, как война закончилась, фактически осуществляя в этом случае рефлексивное оформление (Н. Г. Алексеев) завершившегося действия.

Но как подобная ситуация вообще возможна? И что же все-таки такое маленькая неправильная война? По всей видимости — это тот тип конфликта, который развертывается на генетическом уровне, до возникновения специализированных систем мыследеятельности, связанных с военным делом. То есть в типе локальной войны мы спускаемся к генетически исходным формам конфликта, из которых, собственно, появилась и выросла сначала война как таковая, а затем и современная война. И здесь мы попадаем в ситуацию какого-то странного противоречия. Friedrich A. Frhr. von der Heydte показывает, что неправильная война как совершенно особый самостоятельный тип войны появляется достаточно поздно — в ХХ веке, а до середины ХХ века guerilla (guera — война, а guerilla — маленькая война) никогда в истории не играла самостоятельной роли. То есть это самый последний тип и, следовательно, должен быть самой развитой формой войны, но с точки зрения деятельностного анализа — это генетически исходная форма войны, в которой как бы осуществляется спуск назад за рамки специализированных видов военной деятельности.

Этот спуск назад означает переход в ситуацию тотального бескомпромиссного изничтожения и уничтожения, когда все правовые и нравственные ограничения и нормы ничего не значат и отходят на задний план. Война перестает рассматриваться как рыцарский турнир за благожелательный кивок прекрасной дамы, когда в честном поединке по четко определенным правилам ведется состязание. И этот поединок является в очень большой мере символическим событием — победа в поединке определенного воина означает победу дамы, во имя которой рыцарь вел бой, над своей соперницей. В малой войне столкновение военных группировок перестает вообще рассматриваться как символическое событие 5

— это реальнейшее событие, которое ничего не означает, кроме самого себя. Разгромили группу партизан, и это не означает, что должны сдаться на милость победителя населенные пункты, из которых были эти партизаны. Партизаны не символизируют и не представляют населенные пункты — они представляют лишь самих себя, свое желание любой ценой уничтожить как можно больше противников 6. Наоборот, эти населенные пункты поставят новых партизан — слабосильных стариков и детей, которые будут убивать представителей регулярных войск исподтишка и любыми способами.

Конечно же, нельзя сказать, что во время военных действий обычной войны не осуществляется постановка воюющих сторон в ситуацию смертельной опасности, когда будут убивать людей с одной и другой стороны. Война и есть не что иное, как смертельный поединок противоборствующих сторон. Но в развитии военного дела достаточно четко может быть прослежена и выявлена тенденция, в соответствии с которой ставится задача сделать систему военного убийства все более и более цивилизованной и все более и более локализовать и отграничить сам момент убийства (например, отделив убийство на поле боя от убийства гражданского мирного населения). С другой стороны, есть и другая тенденция — сделать все более технически эффективными и совершенными сами орудия убийства. И, безусловно, вторая тенденция все время налезает и наползает на первую — особенно это становится очевидным в ХХ веке, когда были созданы системы вооружения, в принципе способные уничтожить цивилизацию. (За счет этого, кстати, еще более возросла роль сознания в войне на основе возникновения феномена рефлексивного управления разрабатываемыми замыслами в ситуации ядерного шантажа 7.)

Но в феномене локальной войны мы опять возвращаемся к исходной точке, к генетически исходной форме войны как стремлению тотально уничтожить на всех уровнях систему жизнедеятельности противника. С этой точки зрения война как форма мыследеятельности противостоит состязательной игре и борьбе, в которой необходимость уничтожения противника либо вообще отсутствует, либо носит символический характер. В феномене локальной войны мы же сталкиваемся со стремлением противоборствующих сторон к тотальному полному уничтожению любыми возможными средствами противостоящей системы жизнедеятельности и всех ее сопровождающих духовных атрибутов: религии, культурных ценностей и так далее. Но как подобная форма, казалось бы, кровожадных пещерно-безудержных инстинктов оказывается возможной в конце ХХ века с его феноменом международного права и бесконечным числом носителей этого права — международных институтов? По всей видимости, это связано с тем, что сам создаваемый международный порядок тотально-жизнедеятельностно отрицает ряд исходных этнонациональных социокультурных образований и нацелен на их уничтожение. И, в частности, под эгидой вводимого и создаваемого международного порядка возникают проводимые в жизнь решения о геополитическом переделе сложившихся балансов: этнонациональных, конфессиональных, социально-стратовых и так далее. И, сообственно, в проектируемых рамках этих переделов (например, идея Бжезинского — раскрошить Россию на бесконечное число карликовых государств) возникает феномен локальной неправильной войны с невероятным уровнем агрессивных устремлений уничтожить исходную социокультурную систему любыми средствами и способами.

Проекты геополитических переделов, подобно идеям Киссинджера, во всеуслышание не заявляются и публично не распространяются — поскольку они человеконенавистнические и преступные. Они реализуются за счет слома сознания у групп населения, входящих в системы жизни, захваченные проектом передела. Так называемая национальная элита вдруг встает на точку зрения определенного проекта, не объявляя этого (ну, например, проекта уничтожения территориальной целостности России), и начинает с позиций этого проекта осуществлять консциентальную войну по отношению к собственному населению. Обнаружить это возможно только при условии вбрасывания глобального конструктивного (позитивного) проекта, противостоящего проводимому в жизнь проекту разрушения. Только после введения позитивного проекта впервые может быть высвечен и определен негативный проект, негласно и неявно являющийся точкой опоры в консциентальной войне. Таким образом, консциентальная война, как и неправильная локальная война на тотальное уничтожение определенных систем жизни, являются механизмами и определенными инструментами глобального передела мира. Но в чем состоят основные принципы организации мирового порядка, которые связаны с консциентальной войной и локальной неправильной войной по Friedrich A. Frhr. von der Heydte?

ТОТАЛЬНАЯ АНТИСИСТЕМА И ЛОКАЛЬНАЯ ХИМЕРА

Сам феномен ядерной войны с ее возможностью полностью уничтожить все человечество, как ни странно, способствовал усилению политических групп, заинтересованных в локализации феномена войны. Одним из способов локализации и ограничения войны, превращения ее в управляемый феномен, является построение надстроечных институтов — ООН, МВФ, World Bank и так далее — выполняющих функцию мирового правительства и вводящих мировой порядок.

Этот феномен достаточно подробно рассмотрен группой Ларуша и, в частности, Дж. Тенненбаумом в истории создания (на основании идеи Рассела) мирового правительства, вооруженного ядерным оружием, первоначально в виде Пагуошской коференции. Смысл этого феномена состоит во введении устойчивой структуры однополюсного мира, отменяющей естественное право и этнонациональную историю (делающей их недействительными, хотя, конечно, сохраняемыми в виде текстов, легенд и басен) на основе создаваемой и тотально реализуемой либерализационно-финансовой идеи. До определенного момента этой либерализационно-финансовой идее противостояла коммунобюрократическая идея. И этот момент противостояния помимо постоянной опасности ядерной катастрофы, реализуемой во имя победы одной из этих идей, создавал условия для значительно большей свободы для государств, балансирующих между этими двумя окончательными и полными выборами… в пользу дьявола.

Поскольку каждая из этих сталкивающихся идей является предельно искусственным подходом, отменяющим естественную этнорелигиозную историю и естественное право различных государств, и претендует на то, чтобы выступать в качестве судьи и вводить в жизнь различных государств и народов поправки и ограничения против опасных крайностей (как то: излишнее увлечение православием или исламом, славянской идеей или пантюркизмом), постольку освобожденная от оппозиционной контридеи, своего оппозиционного ограничителя, она приобретает тотальное безудержное всеподавляющее значение и стремление к распростарнению и реализации.

Таким образом, налицо складывание тотальной искусственной антисистемы, и, безусловно, от подобной антисистемы будут больше всего страдать не подходящие ни под какие стандарты и нормы этнонациональные и социокультурные миры (например, Россия), которые, как известно, «умом (стремящимся к стандартности, западным шаблонам, добавим от себя) не понять, аршином общим не измерить». И хотя скалозубы от демократии будут стараться вместе с найшулями, данными нам, видимо, в вольтеры, выкорчевывать старые имперские инстинкты и строить правильные национальные государственности, это есть не что иное как перенесение на Россию идей формирования тотальной антисистемы. А в рамках тотальной антисистемы будут создаваться новые кирпичики — локальные химеры (очищенная от сербов перекрещенными полтора века назад в католиков сербами — теперь хорватами — Хорватия; очищаемая от русских Эстония), из которых должна складываться эта антисистема — типичным примером формируемой сейчас локальной химеры является Ичкерия.

Если сравнивать структуру сегодняшних химер с примерами исторических химер, описанных Львом Николаевичем Гумилевым, например, Хазарии, в которых контакт между разными этносами переставал носить органический характер и начинал искусственно регулироваться, то мы увидим любопытную особенность: сегодняшние химеры — это сплошь и рядом государственные моноконфессиональные моноэтнические структуры, нацеленные на искусствено-идеологическое уничтожение потенциальных котлов нового этнонационального формирования. Как известно, таким котлом испокон веков была Россия, не ставшая в отличие от Западной Евопы, используя выражение В. В. Кожинова, «кладбищем народов». В ситуации формирования локальной химеры в соответствии со стратегией действия глобальной антисистемы и возникает локальная война. Эта локальная война нацелена на тотальное уничтожение органической глобальной системы локальной химерой. Эта локальная война сопровождается развязыванием консциентальной войны против народа — органической системы — для разрушения сознания в соответствии с искусственными принципами тотальной антисистемы.

С точки зрения разрушения сознания своего народа Россия находится в страшном положении, поскольку для того, чтобы выявить, какому геополитическому проекту принадлежат представители ее собственных масс-медиа, необходимо задать собственный глобальный проект с позиций России, а его-то как раз и нет. Ни разу за весь период войны в Чечне не был поднят вопрос: а что Россия и Чечня вместе могли бы построить? И этот факт, на наш взгляд, совершенно не случаен. В подобных условиях появляется совершенно новая стратегическая единица для осуществления локальных войн в рамках заданных и прочерченных глобально геополитических прорывов.

ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННО-ИНФОРМАЦИОННО-ИНВАЙРОМЕНТАЛЬНЫЙ КОМПЛЕКС ПРОТИВ ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННОГО КОМПЛЕКСА. НОВЫЙ ТИП ИМПЕРСКОГО СОЗНАНИЯ В АНТИИМПЕРСКОЙ ОБОЛОЧКЕ

В этих условиях складывается совершенно новая промышленно-оборонно-наступательная инфраструктура, которая начинает включать внутрь себя работу с сознанием, и это, на наш взгляд, отнюдь не случайно. Впервые на подобный феномен переорганизации инфраструктур военного дела и самой машины войны обратил наше внимание Andrew Ross в своей книге «The Chicago Gangster Theory of Life» в главе «Ecology of images». В этой главе Mr. Ross обсуждает механизм формирования общественного мнения международного сообщества и жителей США по поводу войны в Персидском заливе, построенный в средствах массовой информации путем использования вполне определенного типа дискурса, сложившегося именно в период действий международных сил против Ирака во время этой войны в заливе. Смысл этого дискурса связан с апелляцией к своеобразному заместителю высших ценностей — к экологии, которую якобы разрушают варвары — иракские хусейновские войска, осуществившие поджог нефти. Являясь сторонником культуркритического подхода, mr. Ross, не мог оставить без внимания тот факт, что данный тип дискурса является в лучшем случае односторонним, поскольку международные силы точно так же разрушали экологию пустыни и нанесли ей непоправимый ущерб, который эволюционно будет сглаживаться в течение нескольких веков, но это ни в коей мере не стало предметом отношения и рефлексии.

Таким образом, средства массовой информации становятся важнейшим фактором, обеспечивающим поддержку или осуждение той или другой военной акции, и они создают и разрабатывают специальную систему «всеобщих» человеческих ценностей и прикрепленных к ним структур дискурсов, обращение к которым должно быть самоочевидным для конструируемого сознания члена мирового просвещенного сообщества. На особую роль средств массовой информации в структуре современного дела обращает внимание в своей панегирической книге, посвященной анализу войны в заливе, другой известный автор — Олвин Тоффлер 8.

Итак, сейчас на место военно-промышленного комплекса встает другой комплекс: военная промышленность — средства массовой информации — окружающая среда. Информационная война — это война без фиксированных границ, без четко установленной принадлежности информационных систем той или другой воюющей стороне — когда собственные средства массовой информации могут осуществлять передачу стратегической информации противнику и разрушать сознание населения собственной страны. Современная война становится во все большей мере войной на поражение и разрушение сознания противника и консолидацию сознания своего собственного народа. Как показал опыт войны в Заливе, очень действенной оказалась риторика средств массовой информации по поводу разрушения окружающей среды Ираком. Сейчас аналитики Пентагона очень заинтересованы в обсуждении этого системного общественного понятия военно-промышленный комплекс — масс-медиа — окружающая среда как единое целое. Но совершенно понятно, что в подобных условиях роль организованного сознания как профессиональных военных специалистов, так и населения страны, строящего свое отношение к происходящим событиям, возрастает.

C этой точки зрения, можно совершенно четко утверждать, что способ рассмотрения в качестве единицы военной инфраструктуры исключительно военно-промышленного комплекса является устаревшим и проигрышным. Сегодня необходимо очень четко связывать военно-промышленный комплекс и ту систему сознания, которая заинтересована в его поддержании, наращивании и эффективном использовании. Если пользоваться языком схем, то получается, что ВПК нарисован внутри определенной системы сознания. Если эта система сознания очерчена и выявлена, она может стать предметом воздействия со стороны средств массовой информации. Самый худший вариант, если система сознания, заинтересованная в существовании ВПК, явно представлена для противника, но ее контуры абсолютно неясны для представителей самого ВПК. Другим языком, у ВПК отсутствует стратегическая доктрина и мировоззрение.

Разрушение этой системы сознания в дальнейшем равносильно разрушению и уничтожению военно-промышленного комплекса. И это сегодня проявляется во всех сферах общественной жизни в России, например, при лоббировании бюджета в интересах разрушенной и поваленной «оборонки», в попытках сформулировать концепцию государственно-общественной (национальной) безопасности или задать военную доктрину. Для представителей российского ВПК неясно то глобальное мировое сознание, прочерченное с позиций России, которое сегодня будет формировать свой военно-промышленно-информационно-инвайроментальный комплекс. А добродушно поверить, что весь мир — наши братья, как-то мешает российская история и бомбардировки Ирака, которые, впрочем, в ряде российских масс-медиа уже названы примером справедливой демократии.

«СЛИПАНИЕ» НЕПРАВИЛЬНЫХ МАЛЫХ ВОЙН И ОРГАНИЗОВАННОЙ ПРЕСТУПНОСТИ КАК НОВЫЙ ВСЕМИРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН

Но мы сегодня вынуждены рассматривать совершенно новый феномен, связанный с пересечением и в отдельных случаях объединением неправильных малых войн и организованной преступности. Все это явно увеличивает и без того огромную неопределенность малой войны, предполагающей включение в рассмотрение феномена сознания. Речь идет не просто о связи лиц, ведущих малую войну, с лидерами организованной преступности, что, безусловно, имеет место (вспомним знаменитую историю с поддельными авизо, изготовленными чеченскими группировками). Речь идет о том, что в случае локальной войны без всяких правил на тотальное уничтожение все средства хороши, и поэтому в арсенал этих средств оказываются, безусловно, включены и все типы антисоциальных криминальных действий, соорганизованные в специальные разрушительные механизмы.

Можно выдвинуть даже более сильный тезис: неправильная малая война обязательно опирается на механизм организованной преступности, но ошибка специалистов, которые ведут с ней борьбу, состоит в том, что они стремятся при квалификации данного феномена ограничить все только определениями организованной преступности. Хотя речь идет о значительно более зловещем феномене — подлинной войне против государственности страны, в которую включены в том числе лица из собственно государственного аппарата, разрушающие сознание населения страны. И, конечно, такими простыми мерами, как введение чрезвычайного положения, здесь не обойдешься. Поскольку допущение чрезвычайного положения означало бы, что люди, поддерживающие локальную войну против государственности собственной страны, изнутри, добровольно бы дали возможность осуществить «просвечивание» и определять, кто есть кто. Но феномен локальной войны в рамке глобального геополитического передела потому и возникает, что группа лиц, допускающая разрушение своей страны в результате передела, не хочет, чтобы основания ее действий были выявлены. Таким образом, в качестве решения предлагается то, что привело к возникновению самой проблемы.

Огромная неопределенность локальной войны, требующая большой дифференцирующей работы сознания, состоит в том, что, с одной стороны, локальная война выступает как уголовно-криминальные действия боевиков, а с другой стороны, эти действия интерпретируются средствами массовой информации и понимаются самими боевиками как имеющие высокое идейное содержание. Но подобная неопределенность означает лишь то, что скрытно, неявно ведется работа по изменению самоопределения людей, людей «перекрещивают», используя скрытые для них основания. С этой точки зрения, локальная война есть война с параллельно запущенными процессами пересамоопределения. Если обычная регулярная война предполагает, что процессы самоопределения и идентификации произошли до начала военных действий, и их внезапная смена в ходе военных действий запрещена и расценивается как предательство, то в случае малой неправильной войны процессы самоопределения и переидентификации сопровождают само течение военных действий. И именно поэтому велика и огромна роль средств массовой информации в воздействии на население при осуществлении этой переидентификации, этого пересамоопределения.

Следовательно, для того, чтобы сделать процесс явным, надо ввести альтернативный глобальный проект самоидентификации и начать его обсуждать в средствах массовой информации — в случае с Чечней это проект единой неделимой России и регионального развития полиэтнической Чечни в структуре России. Но в настоящий момент подобный проект даже не озвучен. Но именно введение альтернативного глобального проекта впервые позволяет: контролировать работу средств массовой информации и выявлять основания, почему тот или иной журналист действует тем или другим образом; — активно влиять на процесс самоопределения больших групп населения в нужном направлении.

Но именно процесс самоопределения в рамках альтернативного глобального проекта и позволяет впервые начать растягивать две слипающиеся функции: организованную преступность и идейную целевую войну. Поскольку, если значительные группы населения перестанут видеть за действиями боевиков освободительный характер, эти действия перемещаются в разряд чисто криминальных. А идейная убежденность повстанцев превращается в оголтелый фанатизм криминальной группы. Но в этом случае мы подходим к пониманию очень странного феномена войны, при котором процессы изменения сознания в ходе войны существенно влияют на ход самой войны — это и есть, на наш взгляд, природа консциентальной войны. И если Россия не хочет в дальнейшем проиграть все последующие войны, ей придется считаться с этим фактом. Этот же факт требует в понимании природы подобной войны выходить за чисто ведомственные границы, что, конечно, до настоящего момента делается с большим трудом. Поскольку, например, организованная преступность может выступать то самостоятельным криминальным предприятием преступных групп, то становиться средством проведения локальной войны. Но помимо чисто стандартных так называемых межведомственных комиссий, якобы способных решить данную проблему, но ничего до настоящего момента еще ни разу не решивших, необходим совершенно другой тип сознания — мы называем его методологическим многомерным сознанием (ММ-сознанием), который способен ставить и осознавать данную проблему как таковую.

ИМИДЖ-АЭРОБИКА И «Я ЕСМЬ Я» В САКРАЛЬНОМ ПРОСТРАНСТВЕ. МОЖНО ЛИ ПОБЕДИТЬ ДУХ, СОЗНАНИЕ И РАЗРУШИТЬ WELTGERICHT

Обсуждая основные приемы консциентальной войны, направленные на разрушение сложившихся структур сознания, мы должны совершенно четко отдавать себе отчет, что все они абсолютное ничто по сравнению с процессами идентификации личности и восстановления ее самосознания, развертывающимися в пространстве святости.

Но основная задача организуемой консциентальной войны и состоит в том, чтобы не дать противнику восстановить это самое сакральное пространство, являющееся основой воспроизводства данного этноса. С этой точки зрения, действующие сегодня в России средства массовой информации (ОРТ и НТВ прежде всего) нацелены на то, чтобы создать вторичную своеобразную форму рассудка, внутри которой ряд вопросов просто будет отсутствовать и ставить их будет невозможно. Должен испариться и исчезнуть субъект их постановки. Фигура информированного «подлинно демократичного» журналиста становится основной «стопидентификационной» фигурой, которая предполагает отождествление с ней, заимствование ее взгляда на происходящие события и, фактически, снятие и отмену своего собственного самоопределения.

Но возникает вопрос, в какой мере это произвольное имидж-конструирование — своеобразная имиджаэробика — способно разрушить оестествленные в истории, культуре, литературе процессы построения собственной самотождественности. Вопрос ставится именно так: русская культура и история против средств массовой информации и журналистов как «представителей нарождающегося нового среднего класса», как они называют сами себя. Тогда можно понять и смысл словосочетания «российская революция», который они относят к событиям «путча» 1991 года. Речь идет о попытке сломать и переделать архетип российско-советского сознания, результатом которой должно стать сознание с внутренним маленьким гомункулюсом в виде журналиста из НТВ с его комментариями.

Вживление в ткань сознания своеобразного идентификационного цензуратора составляет смысл и основную цель переделки сознания. Такая переделка представляет собой не что иное, как тихое введение новой моноидеологии, внешне имитирующей и несогласие с властями, и оппозиционные критические мнения, но не позволяющей даже касаться энергий русско-российского архетипа, искаженного коммунистической идеологией. Именно эта идеология и должна «цивилизовать» и «окультурить» российско-русское сознание и подвести, превратить историю, понимаемую Гегелем как Weltgericht (мировой суд), в заранее фабрикуемое группой стряпчих дело. То есть речь идет о создании технологии управления историей. В какой-то мере речь идет и о создании совершенно особого антропологического существа — своеобразного биоида с сознанием, которое специально ограничено, и человек, являющийся носителем данного сознания, оказывается избавлен от ряда вопросов, он их просто вообще больше не обсуждает и не задает.

Такой формируемый тип сознания оказывается значительно более искусственным, чем сознание, соответствующее коммунистической антропологии. Как утверждал Н. А. Бердяев в книге «Истоки и смысл русского коммунизма», коммунистическая антропология есть не что иное, как традиционная российская матрица сознания, основанная на идее мессианского служения русского народа, предполагающая прорывные глобальные цели, в которую заложено инородное этой матрице содержание — пролетарский интернационализм, утверждение коммунизма во всем мире и так далее. Тот тип переделки сознания, который проделывается в настоящий момент, состоит в разрушении самой исходной матрицы.

Основная идея этой переделки предполагает построение умеренно ограниченного существа, соответствующего всем международным стандартам, которое будут допускать в международный европейский дом. Но данная проделываемая операция предполагает тотальный слом всех уже существующих механизмов самоидентификации. И создаваемая новая искусственная матрица сознания нацелена только на одно — на основе медиокризации и поравнения 9 разрушить уже сложившиеся искусственно-естественные механизмы работы сознания, в частности, то, что всегда вызывало зависть и ярость всех врагов и противников России — способность русских в условиях катастрофы и страшной угрозы к гигантскому мобилизационному рывку.

Здесь мы подходим к обсуждению очень интересных механизмов этнической истории, разработанных Л. Н. Гумилевым, в частности, его идей пассионарности. Мы считаем, что выявленный и зафиксированный Л. Н. Гумилевым феномен пассионарности вместе с тем является в его концепции своеобразной загадкой, не получившей своего объяснения. Связывать происхождение пассионарности с излучением энергий в атмосфере земли нам представляется не вполне обоснованным. Нам представляется, что пассионарность является культурно-природным процессом, а не чисто природным. Говоря другим языком, надо еще, чтобы Бог захотел дать этносу энергию, приводящую к вспышке пассионарности, за служение, за предназначение, которое открылось данному народу, за уже осуществленную безупречную жизнь и так далее. Ясно одно, что именно завет с Богом может лежать в основе энергии этноса, потеря этого завета или выхолащивание его равносильно потере энергии этноса. Кстати, описываемый Гумилевым возраст этноса и может означать не что иное, как замещение первоначально непосредственно ярко переживаемой связи с богом бесконечным числом все более и более абстрактных ритуалов 10. В этом замещении все более и более конвенциональным и менее символическим ритуалом связи этноса с Богом и отходе от первоначально органической связи и представлен натурально возраст этноса. И безусловно, что религиозное пространство, в котором воспроизводится и транслируется смысл связи данного этноса с Богом и его служения, назначение этноса, является священным для данного народа. Утеря этого пространства равносильна потере энергии, дряхлению и смерти этноса.

Итак, формируемой фиктивной псевдоформе самосознания россиянина может быть противопоставлено только восстановление пространства святости, внутри которого идентификация осуществляется совершенно иным образом, на основе использования других механизмов. И, конечно, с личностью, восстанавливающей в сакральном пространстве тождество самосознания, описанное в фихтевской философии в соответствии с принципом «Я есмь Я», сделать что-либо вряд ли удастся. Есть, в принципе, два важнейших механизма идентификации — это установление связи с могилами предков и простраивание своего назначения, назначения своего рода и своего народа в будущем. Именно эти две простраиваемые связи дают личности энергию.

Но возникает следующий вопрос. Либо эти могилы останутся сохранными и нетронутыми святынями, либо они будут перебуравлены безразличными чужими пришедшими туда людьми, для которых эти места захоронения не являются предметом культа и почитания. И точно так же, либо простраиваемое нами будущее будет подхвачено и продолжено последующими поколениями, либо энергия, затраченная на его осуществление, иссякнет, а наши проекты умрут вместе с нами. Разрыв связи с прошлым и с будущим поколением, для которых будут важны или безразличны наши могилы, есть способ стирания себя из этнородовой матрицы полиса, то есть действительное сползание в ничто. Оно равносильно для античного сознания изгнанию соотечественника из полиса без права вернуться назад и отлучение его от могил предков, от храмов, вывод его за пределы матрицы космополиса.

Нечто подобное и осуществляется в консциентальной войне — надо разрушить для жителей данной страны этнородовую идентификационную матрицу. И этот факт будет знаменателен по двум обстоятельствам: во-первых, это разрушение и знаменует восстание среднего человека против Рода, культуры и истории, что характерно для Нового времени. Во-вторых, рассыпание собственной этнородовой идентификационной матрицы означает разрешение помещать вас в любую произвольную другую. А задача консциентального оружия в том и состоит, чтобы так освободить организацию сознания человека от различных культурных ограничений, чтобы его можно было помещать в любые матрицы. Хотя следует отметить, что, действительно, все наши противопоставления и споры идут вокруг одной весьма тонкой и хрупкой вещи — либо нам важно, что будет происходить после нашей смерти, либо нам это в большой степени безразлично.

Но возникает вопрос: что для россиян является или может быть подобным сакральным пространством? Таким сакральным пространством, помимо пространства Церкви, в России может быть только восстановленная идея государственности (Бога, Царя, Отечества, или другой ряд: Царя, Родины, Веры) как носитель исторической справедливости, позволяющая поднять из грязи и сделать принципиальным для россиянина идеал служения. Грибоедовское «служить бы рад, прислуживаться тошно» очень верно отражало ценностные ориентиры российских людей, в том числе нерусских инородцев, свободно инкорпорированных за верную службу в российский полиэтнос. Именно на уничтожение идеи служения и направлена хамоватая и с виду интеллектуально-критическая либеральная идея. Ей, на первый взгляд, противостоит хамоватое и вороватое новое посткоммунистическое российское государство, неспособное ни вовремя выплатить зарплату, ни прекратить разрушение России и войну в Чечне с гигантским объемом в своих действиях фиктивно-демонстративных продуктов. Именно в рамках этого противопоставления возникает ощущение, что либеральные средства массовой информации защищают человека, личность, выступая против некомпетентного государства. Получается же совершенно обратное — личность полностью деструктурируется, поскольку критике оказывается подвержена идея российской государственности как стержня жизни в России, так как не задается никакого положительного идеала Российской государственности. А без этой идеи не может быть и никогда не было русских.

И здесь возникает одна странная и очень дикая идея — а может быть, не противопоставляясь, наоборот, попробовать не восстанавливать монархию и российскую империю (первоначально хотя бы в ходе продолжения расследования причин ее гибели, восстанавливая правду — почитание царя-мученика и семьи великомучеников), а наоборот, всеми силами наброситься на американизацию всей страны, поскольку в русских руках эта идея американской демократии превратится в нечто совершенно другое, что в нее совсем не вкладывали отцы-основатели. То есть — не надеть ли на себя американизм как личину? Не выступает ли американизация как условие спасения русскости? Тем более в приципах американской демократии есть как минимум два важнейших момента, которые в любом случае придется осваивать русским людям. Это, во-первых, идея самоорганизации саморазвития самодеятельности 11, а во-вторых, необходимость создания образцов политического дискурса, задающих способ самоопределения политического лидера и населения.

Только порождение подобных образцов политического дискурса способно сделать российскую сферу политики публичной, когда на глазах у всего населения лидер будет показывать, как он осмысляет ситуацию и принимает решение, меняющее его собственное поведение. Без появления подобных образцов сфера политического действия в России будет по-прежнему напоминать по меткому выражению У. Черчиля «схватку бульдогов под ковром», когда о том, что произошло, можно судить лишь по тем трупам, которые выносят после очередной остервенелой схватки. При подобном подходе американизация выступает способом спасения русскости. Но с точки зрения консциентальной войны — это один из самых принципиальных и эффективных приемов: выявить глобальный навязываемый проект, который используется в качестве «мясорубки» по переделке и трансформации эволюционно-естественно сложившихся форм организации сознания, и начать развертывать этот проект, исходя из собственной позиции. И организуемая в этом случае российсская американизация не имеет никакого отношения к американскому способу жизни как таковому. Но может ли Россия задать глобальные проекты, не заимствуя чью-либо форму, а исходя из собственных оснований?

ГЛОБАЛЬНЫЕ ЦИВИЛИЗАЦИОННО-МЕССИАНСКИЕ ПРОЕКТЫ, ЗАДАЮЩИЕ РЕАЛЬНЫЙ ВЫХОД ЗА РАМКИ ЭТОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ КАК УСЛОВИЕ ПЕРЕИДЕНТИФИКАЦИИ РУССКОГО ЭТНОСА

Русскому полиэтносу можно сохраниться как самостоятельной величине в условиях начавшейся псевдодемократической операции по слому естественно сложившихся форм идентификации, только осуществляя переидентификацию в масштабах всего исторического универсума. То есть сохраниться российскими и русскими можно, только если начать ставить цели мирового развития с позиции России — прожигать и пробивать дырки в уже заполненном и, казалось бы, определенном коридоре заданного мирового прогресса.

Поскольку постановка целей предполагает действие, — то это действие, осуществляемое населением России, и будет задавать российскость и русскость. И здесь мы опять имеем много заготовленного в русской истории: русско-российский полиэтнос — это по-даосски пустой, открытый к новому народ с чудовищной энергитийностью прошлого — и идеи русского космизма, и проект Федорова возрождения мертвых, и идеи уникального регионального транспорта, позволяющие совершенно по-новому осваивать пространства Западной Сибири и Дальнего Востока и идея компьютерных систем, создающих вспомогательные усиливающие среды для работы человеческого сознания, и идеи агробиореволюций, порождающих огромные объемы растительной пищи. И надо четко отадавать себе отчет, что создавать подобные прорывные проекты нам никто не мешает. При этом надо осознать четко только одно — существовал занавес, сейчас шторки открыли, и это должно быть использовано только для одного — осознать и образовать себя для осуществления социокультурного созидательного рывка.

С этой точки зрения, одной из задач образования является формирование как можно большего количества людей, головы которых заполнены радикальными прорывными проектами и знаниями об основных результатах развития наук. Очень важно, чтобы эти проекты не носили с самого начала сиюминутно прагматического характера и не были прикреплены к запросам и сформированным потребностям населения (как это получилось с Японией, когда развитие микроэлектроники и телевидения начинает диктоваться сложившейся системой запросов богатого населения Западной Европы и Америки). Проблема состоит в том, как трансформировать и изменить сами эти запросы. Нам нечего здесь гнаться за японцами и стремиться занять рыночные щели подобным образом. С существующей в настоящий момент в России культурой производства мы вряд ли сможем составить им конкуренцию в удовлетворении все более дифференцированных и все более хитроумных индивидуальных потребительских запросов. Это не означает, что нам этим вообще не надо заниматься, этим, безусловно, кто-то должен в России интересоваться, но это не может быть главным направлением «рывка», не может быть стратегией движения.

Анализу выбора стратегии рывка посвящена другая наша коллективная монография — «Методология русского чуда», здесь же, обсуждая проблемы консциентальной войны, мы хотим зафиксировать лишь, что для жизни и развития российско-русского сознания необходимо предложение тысячелетней оптимистической перспективы совершенствования систем жизни, которые бы стали осваивать российские люди. Именно наличие и серьезная разработка практических проектов, нацеленных на освоение новых форм жизни способны раздавить все имеющиеся геоглобальные проекты, связанные в основном с переделкой существующих форм раздела мира. Итак, должен быть предложен рывок, связанный с напряженным подвигом в улучшении систем жизни, а не с удовлетворением сложившейся системы потребностей. Кратко обрисуем возможное существо этого рывка:

  1. Этот рывок должен быть связан с возможностью освоения и формирования способа жизни, который могли бы вести российские семьи одновременно в Сибири, на Дальнем Востоке, на дне океана, на поверхности Марса.
  2. Формы поселения должны складываться вокруг своеобразных инструментально оснащенных колонизационно-производственно-исследовательских станций, на которых живет одна или несколько семей. Эти станции должны совмещать в себе функцию микрозавода, агростанции, исследовательской лаборатории, центра телекомпьютерной связи, траспортной станции.
  3. Люди, подготовленные к жизни на подобных станциях, должны владеть к окончанию школы представлениями о направлениях основных прорывов в инженерно-естественнонаучных дисциплинах и навыками проектно-разработческой и исследовательской работы.
  4. Работа по освоению выделенных приоритетных направлений — создание атмосферы и автономных систем жизни на Марсе и на дне мирового океана, практическое освоение новых типов энергии, продление способностей организма к жизни до трехсот лет — должна вознаграждаться государством, что будет способствовать складыванию проекта «Меритального российского общества» — общества, где заслуги служения обязательно вознаграждаются.

Итак, основная идея переидентификации российско-русского этноса связана, на наш взгляд, со стремлением породить новые способы освоения жизни на основе прорывных проектов.

ПРИМЕЧАНИЯ:

 

 

 

 

 

 

 

 







КТО ПРАВИТ МИРОМ

o3mGWmf1S-Q

В начале 90-х годов прошлого столетия в одном из секретных фондов была найдена латинская рукопись ХI века под названием «Заветы Властелина мира». В предисловии безвестный автор утверждал, что текст передает содержание другого, более старого документа, который был написан еще во времена Вавилонского царства на основе древнейших египетских и персидских свитков. Содержание этого произведения противоречит многим устоявшимся представлениям о морали и перспективах современного общества. Эта информация предназначалась лишь для узкого круга профессиональных политиков высокого ранга.  Данное произведение — самая древняя политическая идеология, главные положения которой являются основой любого современного общества. После прочтения этой рукописи становится понятно, что миром правят не люди, а их идеи, многие из которых были сформулированы еще в глубокой древности. Наблюдается мистический парадокс: люди придумывают правила, от которых сами потом и зависят. Миром управляет идеология древних. Жизнь живых зависит от правил, установленных мертвыми. Таких правителей невозможно убить или свергнуть. Поэтому их правление вечно. Духовная энергия мира мертвых образует мощную невидимую полевую силу, которую человек назвал Богом. Действие этой силы безгранично, поскольку она находится в сознании каждого.

 Основные положения «Заветов Властелина мира» таковы:

1. Сильный имеет право использовать силу

 Сила ограничивает свободу, но только она способна сплотить общество. Чтобы оправдать применение силы, надо найти внутреннего или внешнего врага и вдохновить толпу на борьбу с ним. Толпа — слепое орудие сильного.

 Свобода — это лишь только идея, но надо убедить людей поверить в нее. Следует помнить, что САМОУПРАВЛЕНИЕ — лучший способ развалить любое общество. Даже простые обещания свободы, равенства и братства сеют вражду. Раздоры вызывают необходимость террора, который заканчивается диктатурой.

 Преступность — верный союзник любой политической системы, создающей видимость борьбы со злом.

 Идея свободы не осуществима еще потому, что никто не сможет использовать ее в меру. Если народу предоставить полное самоуправление, то он превратит его в распущенность. Начнутся междоусобицы и государство будет разрушаться изнутри. Ослабленное государство становится легкой добычей внешних врагов. Для того, чтобы этого избежать, надо уничтожить свободу и ввести диктатуру.

 Слабая власть ведет лишь к новым беспорядкам в обществе. Сильная власть не может ничего иметь общего с обычной моралью. Правитель, подчиненный такой морали, слаб и непрочен на своем престоле. Кто хочет править, всегда должен использовать хитрость и лицемерие. Откровенность и честность — красивые символы для народа. Грубая сила правит миром. Народ, представленный выскочками из своей среды, будет предоставлен самому себе. Это вызовет раздоры, погони за почестями и богатством, подозрительность и беспорядки.

 Террор приводит к безропотному послушанию. Самоуправление развращает. Между ними нет компромисса. Попытки объединить диктатуру и анархию ни к чему не приводят, кроме войн и ослабления государства. Под угрозой силы прекращаются раздоры и междоусобицы. Действиями людей начинают управлять не животные инстинкты, а моральные правила. Появляется долг перед законом!

2. В природе нет равенства

 Идея равенства противоречит законам природы. У всех разные ум, разные способности и разные возможности. Древние слова о «свободе, равенстве и братстве» являются бессознательным повторением старой приманки, которая много поколений назад была брошена в толпу. Повторяя эти слова, никто никогда не думал о противоречиях, которые в них содержатся. Истинная свобода личности должна быть ограждена от влияния толпы. Но какой человек может быть свободным, если его насильно уравняли с другим, менее талантливым или более слабым? Какое братство может быть в толпе, состоящих из «свободных личностей», каждая из которых стремится удовлетворить лишь свои природные потребности? Противодействовать подобным лживым призывам должна доктрина Строгости, основанная на личном авторитете правителя. Государственная сила проявляется не только в виде угрозы террора, но и в виде внушений, которые называются законами и идеологиями. Закон неравенства умов, характеров и способностей дает право сильному (или более умному) навязывать свое мнение слабому. Это прекращает разногласия, позволяя избегать физического насилия внутри нации.

3. Спящего зверя легче поймать

 Толпа, столкнувшись с препятствиями на пути к власти, начинает искать своего руководителя. Через некоторое время появляется предводитель из народа, который опирается на поддержку случайных людей, оказавшись рядом по воле случая. От своего нового руководителя народные массы готовы терпеть различные злоупотребления, потому что те стараются внушить народу, что эти злоупотребления осуществляются не по их собственной вине, а во имя некой высшей цели. Например, они убеждают, что разорение собственной страны происходит во имя общего мира и счастья. В итоге толпа начинает верить, что некомпетентность и беспорядок приносят не вред, а благо. Используя эту веру, толпа своими руками разрушает устойчивость и создает беспорядки на каждом шагу. Опьяненные словом «свобода», люди выступают против всяких законов, включая законы природы.

 Развивая стремление к власти новоиспеченных представителей из народа, необходимо обещать им полную свободу действий. Не имея моральных и политических ограничений, они теряют бдительность и начинают злоупотреблять властью над обществом в угоду своим личным интересам. Таких приносят в жертву толпе, удовлетворяя ее хищные инстинкты и создавая видимость справедливости и порядка.

 Возрастающая популярность и быстрый успех внушают новоявленным руководителям из народа большую самоуверенность, которая притупляет бдительность, лишает ума и политической изворотливости. Поэтому они легко становятся марионетками правителей, которые под видом советников постепенно начинают брать власть в свои руки.

4. Чтобы подчинить толпу, надо лишить ее разума

 Лучше толпу обезоружить и подчинить, чем воевать с ней. Для этого не нужно изгонять чужие мысли из общественного сознания. Их надо перехватить и использовать по-своему. Надо учитывать, что толпа всегда принимает слово за дело. Поэтому показные дела и красноречивые обещания способны ее увлечь в любом направлении, которое будет необходимо тайному правителю. Для начала надо дать свободу слова представителям из народа. Пустая критика, споры и словесная междоусобица отучают людей от размышлений, отвлекая ум на ответные действия. Чтобы сформировать необходимые желания толпы и подчинить их своей воле, нужно вызвать множество противоречивых мнений со всех сторон. Неизбежные противоречия окончательно запутают и дезориентируют народ. В возникшем информационном хаосе люди перестанут понимать друг друга. Надо объявить свободу личности. Если одна свободная личность встречает другую, такую же свободную, то происходит конфликт. Когда народ поймет, что не способен самостоятельно примирить враждебные стороны, то с готовностью покорится любому правителю, который на словах пообещает прекратить раздоры в обществе. Прикрываясь идеями равенства и братства, надо построить общество так, чтобы все важнейшие решения принимались коллективно (например, голосованием), а любая личная инициатива казалась бы неприемлемой.

5. Победить можно и без боя

 Чтобы победить сильное государство, вовсе не обязательно объявлять войну. Достаточно разложить общество, и, когда разочарование толпы достигнет нужного уровня, надо взять власть в свои руки. Это можно сделать не пересекая границы. Сначала необходимо заразить завоевываемое государство идеей свободы. Для этого можно объявить свободу предпринимательству у себя дома, дав мнимую свободу тем, кто одержим идеей личной наживы. Не нужно жалеть сил на громкие восхваления своих экономических успехов, которые появились якобы благодаря такой свободе. Зависть к чужому счастью неизбежно вызовет раздражение соседей. Они начнут хотеть похожего процветания. Приходит время, когда толпа начинает стремиться к какой-то несбыточной мечте, которая, по ее мнению, находится где-то рядом. Такая толпа теряет уважение к своему правительству, и любые его промахи вызывают безмерное раздражение. Появляются выскочки из народа, активная деятельность которых окончательно разрушает общество. Это приводит к хаосу в стране. В такой обстановке любая внешняя сила принимается с надеждой и благодарностью.

 Следует поддерживать деятельность ученых-диссидентов, которые неизбежно появляются в разлагаемом обществе, учитывая, что именно из них появляются будущие послушные слуги, которые позволяют управлять разрушенным и порабощенным государством.

6. Государство должно быть уязвимым

 Прочное процветающее государство рано или поздно уничтожит своего создателя. Толпа, почувствовав свое величие и силу, начинает ею кичиться. В процветающем свободном обществе она ищет достойное применение своим способностям. Но поскольку толпа ничего не имеет, она начинает рушить все, что ей попадается. Любая демонстрация грубой силы укрепляет авторитет власти, предотвращая всевозможные беспорядки. Нужно сотворить множество управляющих царьков, которые будут действовать внутри государства подобно отдельным органам внутри человеческого тела. При этом надо следить, чтобы исполнители четко выполняли свои функции, неся полную ответственность за последствия своей работы. Если повредить хоть одну часть в этом государственном механизме, то заболеет все государство. Оно становится очень уязвимым. Назначая одних правителей и устраняя других, можно легко и незаметно управлять «здоровьем» всего государства в любых пределах, вплоть до его умерщвления. При этом важно, чтобы владыка казался толпе справедливым, а все беды приписывались его невежественным помощникам.

7. Вера в Бога укрепляет власть

 Подчиняя толпу, никогда не следует открыто критиковать ее старые традиции. Если какая-либо вера мешает власти, надо постепенно подменить ее новой, более приспособленной к современным условиям. Необходимо создать новую духовную идеологию так же, как это делалось в древности, когда на месте старых суеверий стали появляться новые.

 Сначала разоблачаются старые верования. Для этого нужно привлечь множество услужливых болтунов-правозащитников, которые находясь среди народа, будут изо дня в день высказывать недовольство существующим положением вещей, подкрепляя свое мнение вымышленными историческими примерами, которые стали им известны якобы из каких-то очень достоверных источников. Нагнетая недовольство толпы, говоруны-правдоискатели должны утверждать, что только укрепление власти способно принести народу истинное счастье и процветание. Властитель же должен приветствовать свободу слова и новые идеи, которые идут как бы из народа.

 Если в переходный период появятся атеисты, реформаторы или люди, лишенные определенной ориентации, то и они могут принести пользу в деле укрепления власти. Не надо тратить силу на борьбу с ними, лучше использовать их слабости. Проповедуя атеизм, реформаторы стремятся не столько к богатству, сколько к известности и популярности. Поэтому они очень неравнодушны к вниманию и лести. Привлекая их на свою сторону, следует дать им полную свободу слова, провоцируя новые выступления против любых религий. Своей активной пропагандой атеисты заставляют религиозных деятелей искать покровительства власти.

8. Побеждает тот, кто нападает первым

 Если враги, как правило, начинают свои заговоры с организации тайных обществ, то надо их опередить, создав похожие общества, все действия бы которых контролировались доверенными лицами правителя. Внешне деятельность подконтрольных организаций должна быть похожа на настоящую деятельность оппозиции, которая является активным противником существующей власти. Эти мнимые организации должны иметь лучшие условия для своей деятельности так, чтобы они казались более непримиримыми по сравнению с настоящими заговорщиками. Благодаря невидимому покровительству власти, проправительственная оппозиция будет иметь большую популярность в среде народа, чем настоящая. Это отвлечет и распылит силы заговорщиков, вызовет разброд и смятение в их рядах. Фальшивыми тайными обществами надо наводнить страну так, чтобы деятельность истинных заговорщиков потеряла свой смысл в общем потоке свободомыслия.

 Любое правление должно иметь вид отеческой опеки. Власть должна быть подобием родителей, которые воспитывают у детей чувство долга и послушание. В любом воспитании для устрашения практикуется наказание. Страх неотвратимого наказания формирует чувство долга и гражданскую ответственность.

9. Богатство дает силу

 Власть должна гарантировать порядок во всем, особенно в денежных расчетах. Богатые должны знать, что в их интересах добровольно отдавать правительству часть своих доходов, покупая тем самым свою безопасность и возможность дальнейшей наживы. Сильному охотно платят за защиту.

 Правительственные нужды должна оплачивать те, кто имеет возможность и для кого это не в тягость. Если со всех брать одинаково, то возрастет ненависть бедных к богатым. Это приводит к брожению в народе, стихийным выступлениям и развалу в обществе. Если освободить бедных от уплаты каких-либо сборов, то они проникнутся уважением к власти. Чтобы примирить богатых и бедных, надо внушить народу, что богатые, оплачивая нужды власти, содержат государство, гарантируя в обществе мир и порядок.

 

Чтобы выманить деньги у населения, надо обещать их многократное увеличение, при возврате через определенное время. Следует учитывать, что не существует единого понятия морали. У всех она разная. Поэтому добиться успехов в политике можно только в том случае, если руководствоваться не какими-либо моральными принципами, а целесообразностью осуществляемых действий.

10. Недоказуемая подлинность

 Идеология древних с детства внедряется в сознание человека так, что со временем ее трудно отличить от своего собственного мнения. Жизнь современных людей состоит из рефлексов, правил и поступков, которые были свойственны их предкам, отошедшим в мир иной много столетий назад. Кто может признаться себе в том, что он всего лишь послушная марионетка, выполняющая команды какого-то неизвестного покойника, который через много поколений сумел проникнуть в его «независимое» сознание?

 Мертвые продолжают жить в своих произведениях, заставляя современного человека подчиняться их правилам. чем-то похожа на агитационный материал органов, но высказанные точки зрения заслуживают пристального внимания.

 

Борис Константинович Ратников


ПУТЬ К УСПЕХУ

0_a63d0_4f9d821b_XL

1. Постоянный поиск возможностей. Именно их стараются найти все успешные люди, остальные же постоянно находят лишь отговорки и жалуются на трудности и препятствия

2. Работа «на результат». Успешный человек будет работать до тех пор, пока его труд не принесет результат, он действует, несмотря на незнание, страх и лень. Неуспешный же со временем остановится или просто будет откладывать действия на потом.

3. Стремление к большему. Успешные люди стремятся иметь больше, чем у них есть сейчас, неуспешные же предпочитают статус кво и обычно ничем не выделяются из толпы.

4. Умение признавать свои ошибки. Сильные люди падают, но потом вновь поднимаются, слабые же боятся совершить ошибку, а если ошибаются, то уже не стремятся все исправить. Кроме того, профессионалы также учатся на своих ошибках и никогда не повторяют их вновь.

5. Умение мотивировать себя. Успешный человек будет черпать силы от самого себя, другие же будут искать мотивацию извне. Люди успешные мотивированы азартом, стремлением доказать свою силу, интересом к своей деятельности. Других же нужно постоянно мотивировать различными материальными благами, поддержкой окружающих.

6. Умение рисковать. В отличие от успешных людей, неуспешные боятся пойти на риск. Жизнь непредсказуема, и даже самый лучший план может измениться из-за неблагоприятных обстоятельств. Успешный человек осознает это и все же ступает в неизвестность.

7. Терпение и целеустремленность. Сильные люди готовы долго идти к своим целям, слабые же хотят все и сразу. Недаром многие великие называли труд ключом к успеху.

8. Бесстрашие перед отказом. Отказы и неудобные разговоры способны выбивать из седла многих, но только не самых успешных.

9. Вера в себя. Чтобы добиться успеха, нужно верить только в себя. Неуспешные же люди будут верить словам окружающих, но не в свои силы.

10. Наличие большой цели. Все успешные люди когда-то ставили перед собой одну большую цель и постепенно смогли ее осуществить. Слабые же не знали, что нужно им больше всего, и поэтому терпели неудачу.

История знает немало примеров, когда люди меняли себя ради достижения успеха. Стать успешным может каждый человек, если по-настоящему захочет этого и разовьет необходимые качества.


ФИЗИОЛОГИЯ НЛП

xM7JQ3WJXs4

Всем известно, что у мозга левое полушарие отвечает за логику и математическое мышление, а правое полушарие — за чувства и ощущения (т.е. за эмоции).

Также всем известно, что психологи регулярно (по графику перед весенним и осенним "обострениями") публикуют работы как обмануть работу мозга.

А причина поиска обмана мозга в мелочах состоит в следующем:

В середине двадцатого века в США сложилась идея — давать реальность в ощущениях, а не в логике, и назвали её Нейронное Лингвистическое Программирование.

После внедрения на территории Союза Советских Социалистических Республик первой антигосударственной социальной сети нужно было наладить скрытое управление не только людьми на территории Советского Союза, путём заказных браков через брачные агентства, но и непосредственно умами людей.

Внезапно появились две половины Человечества, одна из которых была названа "лучшей". Таким образом была запущена динамо машина, питающая Нейронное Лингвистическое Программирование на территории Союза Советских Социалистических Республик.

Как устроено Нейронное Лингвистическое Программирование?

Сначала тебя оглушают (отвлекают) справа, а потом что-то шепчут и делают на твоих глазах слева. Ты отчётливо слышишь шёпот, но разобрать не можешь. Делается это ввиду того самого разделения специализаций полушарий мозга.

Физиологическая основа этого процесса такова:
Органы восприятия у человека расположены зеркально по отношению к полушариям мозга. Поэтому, когда тебя оглушают (отвлекают) справа — тебе тормозят работу логики, которая структурирует и грамотно укладывает знания.

Когда говорят "некогда объяснять" и "поверь" — делают тоже самое.

После этого в левое ухо тебе (в обход защиты мозга от изнеженно опасной хрени) отчётливо шепчут (или даже кричат) то, что воспримешь целиком пока твоя логика (в течение 5-ти секунд) отключена.

Вам же приходилось слышать, "что ты тормозишь"? Именно в этот момент тебе что-то внушали, там была своя атмосфера и не удалось расслышать ЧТО на уровне сознания.

Так как правое полушарие информацию не обрабатывает — оно просто увязывает нашёптанное тебе с той эмоцией, которую ты в данный момент испытываешь.

Когда ты испытаешь тоже ощущение в другой раз, ты воспроизведёшь то, что тебе было сказано шёпотом.

Именно так первой антигосударственной социальной сетью создавался маньяк Чекатило.

Естественно, возникает вопрос: где же подавленному человеку, полному суровой решимости что-то изменить, могли нашептать складывать из мест убийств на карте крест, чтобы ублажить Бога?
Ну как минимум возле Церкви.

Именно с момента появления Чекатило стало ясно, что технология внушения при помощи Нейронного Лингвистического Программирования работает прекрасно "во всех отношениях". И её активно (по активнее) стали применять представители первой антигосударственной социальной сети.

Когда отмены равенства стандартов в образовании, "знающие" девочки — наследницы "матерей-псевдоодиночек" стали очень быстро учиться управлять своими чувствами, вместо того, чтобы управлять своим характером. Именно для того, чтобы затем каждую эмоцию в чистом виде (или их строго заданную смесь) "выдавать" парням, которым что-то внушают (пока их "зажимают" в углу и избивают).

Потом другие "знающие" девочки внушённое извлекают, воспроизводя парням те же эмоции.

Когда первая антигосударственная социальная сеть обзавелась средством связи Inretnet, не подчинённым государству, по электронной сети стали активно "гулять" библиотеки эмоций, которые собирались в базу "эмоция — внушение".

Весь проект "WomanLove" строится на торговле частями этой базы, и увлекательного сбора сведений с новых и не только участниц, кто из парней в общедоступных местах на какую эмоцию имеет какую связку.

Именно поэтому сайты знакомств блокируются spam-ершами.
Задача — лишить тебя права решать, нужно ли тебе общаться с девушкой судя по тому, как она говорит и выражает свои мысли. Т.е. просто читая, что она пишет.

Проект "Pick-up" же торгует логическими ключами, которые вызывают у девушек определённый строго заданный набор эмоций. Это работает только потому, что девушки "отказываются" развивать логику, считая это достижением.

Именно поэтому сайты знакомств блокируются spam-ерами, предлагающими только интимную близость, что при прочтении вызывает у девушки отупение.

Под предлогом социализации тебя вкидывают в обстановку, где "своя атмосфера", после чего выясняют, что тебе было внушено, а дальше WomanLove и Pick-up тобой просто торгуют.

И если известно, что база "эмоция — внушение" вроде бы избыточна, возникает вопрос, для чего были нужны тетрадки с подробным набором интересов одноклассников, которые вели "знающие" девочки в самых ПОСЛЕДНИХ годах прошлого века?

Тут стоит зайти издалека:
Как известно, Высоцкий не знал, что по существу спеть про знаки зодиака, когда его попросили написать эту песню. У него на написание этой песни на заказ ушло много времени потому, что вся эта астрологическая хрень начала насильно увязываться с поведением человека путём внушения через Нейронное Лингвистическое Программирование представителями первой антигосударственной социальной сети активнее только тогда, когда исчезли Пионеры. Именно тогда в школе стало возможно вести себя как попало, а точнее — вполне организованно что-попало внушать.

Именно по этому девушкам так "важен" вопрос, "сколько тебе лет" и в каком месяце ты родился. Поэтому вопрос о точной дате твоего рождения задают где попало в сети Internet.

Поэтому женский визг пробирает до костей. Потому, что тебя в момент женского визга ранее били.

Так и появляются маньяки, когда ценой невероятных переживаний женский визг они увязывают с кровожадностью.

Однако представители первой антигосударственной социальной сети отказываются понимать это логически потому, что с самого детства подают своим дочерям знания в виде "что-то и кто-то должен", а не "что-то обычно бывает".

А так как в этом случае критическое мышление остутсвует, то последующее применение этими дочерьми Нейронного Лингвистического Программирования становится чем-то само-собой разумеющимся.

И опять идёт обращение к библиотеке связок "эмоция — внушение".

Именно этим объясняется детальное внимание к эмоциям в фильме "Гагарин — первый в космосе".

Во всех ключевых моментах фильма обречённый выдох.
Обречённое актёрское "поехали…" (говорящее "иду на смерть") вместо гагаринского "Поехали!" (говорящего "сейчас посмотрим, как эта штуковина сработает!").
В каждом решении обречённость или упавшее выражение лица.

Или актёры не знают, что так точно отыгрывают мимикой? Какое упадничество и неуверенность хотят отразить? В этом фильме "зашито" внушение "на каждое воодушевление реагировать упадничеством и унынием".

В общем, психологи в очередной раз публикуют способ как в мелочах обмануть мозг, только в полнометражном формате.

Расчёт был на то, что в век Нейронного Лингвистического Программирования, заменившего обучение, до эмоций в заявленном как патриотический фильме никто не "докопается".

Ну и на то, чтобы убедить зрителя в том, что зритель настолько тупой, что без нескольких повторений слова "понимаешь" до задумки автора не додумается. Чем и занимется любой представитель, прошедший школу Нейронного Лингвистического Программирования (школу Lider-ов). Убеждает собеседника, что он тупой, чтобы оглушить логику собеседника.

Что тебе показали в кино или в мультфильме — то и правильно.

К сожалению, если Вы хотите сохранить здравый рассудок, сейчас нужно "докапываться" до эмоций в любом фильме.
Очень внимательно следите за своими эмоциями во время просмотра любого фильма.
Если Вам хочется утопиться после полёта в Космос, то тут что-то "не то".

И если вы увидели, что человек испытывает после фильма о Победе ненависть к победившим, или хуже того — Вы сами испытываете ненависть к победившим, знайте — фильм не про то.
Никто в здравом уме не станет снимать фильм о победе того, кого он ненавидит. И если этот фильм не о победе над тем, что ненавидит режиссёр и тебе не хочется поздравить победителя… тебе только что что-то внушили.

Как это произошло — подскажет врач психотерапевт, дававший клятву Гипократа, а не тот, кто сидит слева от тебя в общественном транспорте. И уж тем более — не шёпот изниоткуда. Если ты его слышишь — пиши об этом "на самый верх", откуда тебя не могут послать в "специальное заведение", а могут послать только на х*й.
Адрес, кто был в помещении, всех, кого запомнил(а).

И если тебе мешает сделать это повсеместная привычка часами сверлить перформатором когда в твоём распорядке дня быстрый сон, нарушая таким образом для тебя работу поговорки "утро вечера мудренее" — пиши, кто твои соседи.

Вдруг ты после их "ремонта" неправильно реагируешь на фильм и сильно восприимчив(а) к подавленности. Смотри "фильм" "Гагарин — первый в космосе" в замедленном воспроизведении и запоминай каждое перекошенное выражение улыбки, которая вызывает уныние.
Проще будет вспомнить, кто ещё такое строил.

И если тебе [что-то] кажется, что не стоит этого делать, потому, что это бред — просто почитай про то, что написал бывший работник ФБР про тотальное управление сознанием в США. Мы (пока ещё) на другом континенте.


ЖИТЬ ЛЕГКО И РАДОСТНО…

175744-frederika

«Относись к жизни проще», — нередко слышим мы. Кто-то и впрямь наделен от природы даром воспринимать все легко. Но как сделать это, если вы не из их числа? Многие из нас страдают от того, что даже небольшие неурядицы надолго выбивают из колеи. Неудачная стрижка, обидные слова, невкусное и остывшее блюдо в кафе… А ведь жизнь такая короткая, и тратить ее всю на расстройства и переживания глупо. Можно ли научиться жить легко?

Масштабирование. Вам нравится ваша жизнь? Ваша работа, ваш спутник жизни, друзья, родные? Город, где вы живете? Если да – то, может быть, не стоит переживать из-за того, что в парикмахерской вас покрасили не в тот оттенок или плохо постригли? Действительно, это очень неприятно. Любая девушка знает, как тоскливо месяц-другой ходить с «не тем» цветом или «не той» прической на голове. Но это не трагедия жизни, и даже несколько дней тратить на расстройство по этому поводу – жалко. Счастливый человек будет выглядеть красивым даже с неидеальной прической.

Есть и масштабирование в обратную сторону, «от большого к малому». Это помогает на этапе больших жизненных неприятностей – развод, нелады на работе, ссоры с близкими, болезнь. Найдите мелочи, которые будут радовать вас каждый день. Смешная птичка на ветке за окном, вкусная шоколадка, одежда вашего любимого цвета. Любая мелочь может оказаться поддерживающей, и поможет пережить нелегкий период.

Гните свою линию, но будьте гибким. Хорошо, если вы знаете, чего хотите от жизни. Но что делать, если все складывается не так? Вместо того, чтобы пытаться идти напролом, не лучше ли гибко подстроиться, извлекая максимальную выгоду из сегодняшних обстоятельств? Даже если они кажутся не самыми выигрышными. К примеру, у вас не получилось устроиться на работу по специальности, а деньги нужны – и вам приходится идти в не слишком интересное для вас место. Но, может быть, там вы сможете развить какие-то новые для себя навыки и качества? Через год-два вы снова займетесь поиском работы, и может статься, ваше разнообразное резюме привлечет к вам нужных людей. Заводите знакомства и связи на нынешнем месте – они могут пригодиться.

Пока что-то плохое не случилось – его не существует. Вот и не думайте о нем. К сожалению, на Земле существуют смерть, болезни и несчастные случаи. Тем не менее, многие люди спокойно доживают до старости без несчастий и страшных болезней. Вы и ваши близкие вполне можете оказаться в их числе. Зачем выдумывать всякие ужасы, пока их еще не случилось? Речь идет не о том, чтобы закрывать глаза на существующие проблемы, а о том, чтобы не выдумывать несуществующих. Если ваш ребенок в течение 15 минут не отвечает на звонки – скорее всего, он просто заигрался с друзьями и не слышит телефонного вызова. Не нужно сразу воображать, что его сбила машина или его похитили. Постоянно думать о страшном – это нездорово, и уж точно ни к чему хорошему не приведет. Не доводите себя до невроза, не воображайте кошмаров.

Перфекционизм – это неисполненные желания. Когда мы неудовлетворены по-крупному, то начинаем придираться по мелочам к тому, что имеем. И тогда вдруг выясняется, что у мужа нечищеные ботинки, автобус всегда застревает в пробке, заставляя клясть все на свете, все кафе вдруг оказываются шумными и с плохим обслуживанием, а коллеги на работе –некомпетентными. Если вас все чаще и чаще начинают бесить досадные мелочи — подумайте, а чего вам не хватает? Нет, не по мелочам, а по-настоящему. Вы хотите отправиться в кругосветное путешествие, но уже три года не брали отпуск? Или когда-то мечтали написать книгу, а вместо этого пытаетесь сделать карьеру управленца, потому что это «востребовано» и «разумно»? Или, напротив, сидите дома на хозяйстве, а в мечтах видите себя шикарной бизнес-леди, проводящей переговоры и разъезжающей по деловым встречам? Жизнь, по слухам, только одна. Не факт, что у вас получится изменить ее кардинально. Но если вы не попробуете сейчас, можете попросту не успеть.

Вы не обязаны стыдиться за каждую промашку. Нет, правда. Обычно этому нас учат родители – стремлению во всем «успевать», начиная со школьных отметок и кончая чистотой одежды вашего собственного ребенка и успешностью мужа. Если ваша мама спрашивает, почему это ее внук так выпачкался, и где вас саму так ужасно подстригли, а вы внутренне сжимаетесь («Я неидеальна») — возможно, это ваш случай. Искоренить стереотипы, доставшиеся по наследству, нелегко, но попробовать стоит. Можно жить гораздо более расслабленно, и ничего не рухнет. Если вечером не помыть посуду – она, конечно, простоит в раковине до утра, и может быть даже начнет пахнуть. Но вы вымоете ее утром, проветрите кухню, и все снова станет хорошо. Вы можете надеть кофточку, не слишком подходящую вам по цвету – есть вероятность, что никто даже не заметит. А если заметит, то не придаст значения – люди большую часть времени думают каждый о себе, а не о вас. Так что простите себе все мелкие ошибки – неидеально выполненный проект на работе, выпачкавшегося во дворе сына и свои неподходящие к наряду ботинки.

Прислушивайтесь к интуиции. Наука вполне признает существование «шестого чувства». Психологи считают, что некоторые сигналы и впечатления, которые мы улавливаем, сознание просто не успевает зафиксировать. Однако они остаются в памяти в виде смутного чувства, которое мы называем интуицией. К примеру, когда-то вы краем уха услышали неприятную историю о некоем человеке, и тут же забыли ее за ненадобностью. И вот вам предстоит делать с этим человеком важное дело – а у вас неспокойно на душе. Вы уже не помните той некрасивой истории, но ваш мозг зафиксировал общее впечатление: «Ему нельзя доверять». Или вы вдруг особенно тщательно краситесь и одеваетесь перед обычной прогулкой, и как по мановению волшебной палочки встречаете человека, который вам нравится. Совпадение? Возможно, когда-то он упоминал, что живет неподалеку и часто гуляет с собакой в ваших краях. В любом случае, жизнь становится гораздо увлекательнее, если следовать не только холодному голосу рассудка.

Автор: Анна Заславская


НАВСТРЕЧУ БУДУЩЕМУ

DrkSEvYpoFI

Духи не навязывают нам своей воли, не заставляют склоняться перед неумолимым роком. Они с уважением относятся к нашему собственному сознанию, нашим творческим возможностям. Они помогают людям, но никогда не лишают их свободы выбора.

Есть два способа узнать будущее.

Во-первых, несомненно познаваемо то, что с необходимостью проистекает из своих причин, как то, что назавтра взойдет солнце. Других вещей, также имеющих свою причину, нельзя предвидеть с уверенностью, но их можно ожидать с некоторой долей вероятности, как в том случае, когда врач высказывает предположение о будущем состоянии здоровья пациента. Этот род предвидения гораздо в большей степени свойствен ангелам, нежели человеку, ибо они обладают куда более глубокими и обширными познаниями о причинах вещей, подобно тому как врач с тем большей уверенностью судит о дальнейшем течении болезни, чем яснее он видит ее причины.

Что же до случайных событий, сравнительно редко проистекающих из каких-либо причин, то о них и вовсе нельзя знать заранее… Ни один из тварных умов не в состоянии постичь будущее само по себе… Ангельский разум существует в особом времени, определяемом чередованием понятий, возникающих в уме; так, Августин говорит, что "Бог движет духовными существами во времени". И по причине этого чередования понятий не все то, что происходит во времени, может быть одинаково, в одно и то же мгновение, доступно ангельскому уму…

Вещи, существующие в настоящем, уподобляются идеям в ангельском разуме, благодаря чему ангел может их постичь. Но то, чего еще нет, не может найти своего подобия в уме ангела и посему не познаваемо посредством идей.

 

ФИЗИКА АНГЕЛОВ — Мзтью Фокс, Руперт Шелдрейк


СИЛА ДУХА ИЛИ ИНСТИНКТ ВЫЖИВАНИЯ?

Мальчик по имени Лонг

фото 8

Родители 6-летнего Лонга скончались от СПИДа, сам мальчик тоже оказался ВИЧ-инфицированным — это явилось причиной его отторжения местным деревенским обществом. Лонг выживает в своей хижине в одиночку: у него есть огород, куры, друг-собака и пенсия в 70 юаней.

Лонг живёт в небольшой деревне в провинции Гуанси. Он круглый сирота — и мать, и отец умерли от СПИДа. Для деревенского общества он стал изгоем — местная школа отказывается принимать Лонга, аргументируя это тем, что не гарантируют его безопасность (родители некоторых учеников пригрозили, что убьют мальчика, если они увидят его в классе со своими детьми).

Местный врач также отказывается лечить Лонга, боясь заразиться от него ВИЧ. Мальчика отказалась брать к себе домой даже его 84-летняя бабушка.( Свернуть )
Правда, бабушка время от времени навещает внука, помогая ему ухаживать за огородом.

Лонг вынужден жить один в цементной хижине своих родителей. Это домик без окон, с печным отоплением и без всяких коммуникаций.

 74370069

Мальчик в свои 6 лет самостоятельно ведёт хозяйство. У есть куры и огород, на котором растут капуста и лук-порей. Он сам ведёт своё хозяйство: готовит, стирает, моет посуду — в общем делает всё то же, что и взрослые деревенские собратья.

Государство назначило Лонгу пенсию в размере 70 юаней (примерно 10 долларов), и обещает вскоре повысить её до 100 юаней в месяц (15 долларов, или 450 рублей). Также от государства Лонгу перепадают лекарства, которые задерживают развитие его болезни.

Мир не без добрых людей — и время от времени мальчику кто-то тайком приносит одежду, старые одеяла, еду. К примеру, один мужчина недавно подарил Лонгу 20 килограммов риса и 5 килограммов лапши.

Лонг, как и всякий мальчишка своего возраста, играет — с мячиком, деревянным мечом, но чаще со своей собакой по кличке (дословно) «Старый Чёрный». Собака фактически является единственным членом его семьи, ночуя вместе с мальчиком в одной кровати.

48a6434dd4a2

Лонг выучился сам писать и считать, один мужчина приносит ему раз в неделю местную газету — это единственное его «окно» во внешний мир.

 

http://newsland.com/news/detail/id/626417/


ПРОЙДЕННЫЙ ПУТЬ

2.-goint-to-goal-realization

Порой я сомневаюсь, что этот блог приносит реальную пользу людям. Некоторые сюда заходят исключительно ради того, чтобы научиться дурачить себя все более утонченными методами, используя с этой целью всевозможные изящные концепции. Другие же, кто реально хочет разобраться в себе, так или иначе свой путь находят в реальной жизни. Да и сам этот путь – непростой, ведь самопознание неизбежно происходит через очищение, во время которого бывает не совсем ясно, оправдывают ли такие «средства» свою цель. Но видимо некоторые из нас действительно не могут иначе. Нам нужна Истина, какой бы она ни предстала для наших красивых заблуждений о собственной персоне. Нам хочется знать правду о себе и об этом мире, какой бы шокирующей она ни была для наших радужных фантазий о жизни. По крайней мере на определенных этапах это так.

Признание

Не стоит полагать, что на этом сайте вас ожидает спасение. Я об этом пишу из практичных соображений. Просто, когда человек сам хочет самоутвердиться и стать миссией, он начинает играть в эту игру с другими. Сначала назначает на эту роль какой-нибудь внешний авторитет, от которого ожидает халявной милости. А затем, вдоволь унизив себя ролью ученика, сам примеряет маску учителя.

Как бы я не хотел избежать накручиваний вокруг лейбла «Игорь Саторин» красочных иллюзий, в силу моей скрытности здесь – это неизбежно происходит. Я даже себя как-то и не ощущаю этим Саториным. За этим псевдонимом предполагается некая виртуально-реальная личность, штампующая типа «продвинутые» статьи для соответственно «продвинутых» ребят. А я на самом деле почти во всем самый обычный человек. Просто уже давно и упорно копаюсь в себе, и кое-что в ходе раскопок успел заметить.

Как я докатился до такой жизни? Здесь очень легко себя обмануть, и начать оправдывать слабости высокими устремлениями. Однако, анализируя пройденный путь, я множество раз убеждался, что как глубокие сновидения идут не от поверхностного ума, так и выбор исследовать себя и свою жизнь – исходит из глубин нутра.

Конечно, на этом пути я видел множество поводов для самоутверждения: разбираться в недосягаемых тонкостях, быть изворотливым проповедником… – не так уж много осознанности требуется, чтобы эти вещи перестали «доставлять». Однако и дурачить себя, я также учусь все более и более утонченными способами. И видимо никуда от этого не деться – чай ни святой, ни просветленный.

Да, сейчас мне не очень-то интересно философствовать о вещах, которые не были мною в какой-то хотя бы минимальной мере прочувствованы. Теории, озвученные в статьях – это по большей части прожитый и где-то выстраданный опыт. Но этот опыт я при всем желании за собой на спине не таскаю. Я не всегда могу осознавать, например, что жизнь – это лишь проекция моего нутра… сколько бы статей я об этом ни писал.

Роман и статьи. Они не выражают мою личность. Все же, чтобы тексты были понятными и не содержали мутной воды, приходится стараться, и причесывать каждое предложение. В жизни я совсем не такой умный, как в виртуальном пространстве этого блога. Хотя, поначалу, первые года полтора я здесь писал без таких вот «потуг» – как на душу ляжет. Поэтому первые посты на progressman.ru во многом корявые как по структуре, так и по содержанию. Сейчас мне попросту нравится выкристаллизовывать мысль, без фанатизма, доводя ее до приемлемой формы.

На своем пути я проживаю разные этапы, и по-прежнему очищаюсь. Иногда бывает нелегко. Иногда остается только вера. Иногда что-то во мне выбирает отступить и забыться. Я, хоть и бывал в состояниях, когда «все просто происходит», из них всегда возвращался, и до конца все это не прошел. Поэтому роль поучающего моей совести совсем не нравится. Мы тут все равные и обсуждаем на равных – каждый со своей колокольни.

Но когда я наблюдаю чей-то очевидный самообман, тогда, если не «лень», я сознательно выбираю почти агрессивное поведение, направленное на устранение заблуждений. Это, как я считаю, может принести пользу участникам диалогов и читателям. Просто такова миссия сайта – выявлять и устранять иллюзии, наблюдать все как есть. Здесь истина – не философская категория, а простая данность, на которую все мы очень любим навешивать разношерстные модные шоры.

Пройденный путь

Иногда включается отрешенность, с которой мне все кажется по плечу, и проблемы-задачи ощущаются, как те самые снежинки, тающие где-то далеко – в теплом пространстве осознавания. Но затем инерция берет верх, я могу отождествиться с состояниями очередного отката, и начать переживать.

Несколько лет я учился не верить настроениям. Да, сейчас почти получается. Казалось бы, настроения – такие живые и такие реальные… как все это может быть иллюзией? Но они проходят. И если бы я взглянул на год жизни целостно, ничего не упуская – он походил бы на хаотичный калейдоскоп непредсказуемых состояний. Разве можно доверять этим чередующимся миражам? При всем желании иногда уже просто не получается. Эта тема заслуживает самого пристального внимания. Где-то здесь, чую, кроется корень всех иллюзий.

Сейчас надежда хоть и возникает в обзоре моей видимости, но при этом словно бы удивляется, что ее заметили и наблюдают. Она к этому не привыкла. Ведь обычно надежда, подкрадываясь, приходит незаметно, но при этом магическим образом всецело обволакивает, словно какая-то невидимая стихия, которую мы в силу своей вопиющей психической слепоты обычно даже толком не ощущаем, и потому зачаровано пляшем под ее дудку, верим ей, словно святому пророку.

Надежда приходит и уходит. И безнадежность – ее обратная сторона, хоть в силу своей серьезности и кажется чуть реальней – точно также растворяется без следа.

Много раз я ощущал самые разные оттенки счастья. Далеко не сразу я понял, в чем тут подвох, но со временем ловушка предстала во всей красе. Это – страх… страх потерять сладкое блаженство счастья. И порой, чем сильней кайф, тем контрастней на его фоне проступал этот страх. Так работает отождествление. Я долго велся на счастье, проглатывал его пыльцу не поперхнувшись, пока не увидел, как привязываюсь.

В забытьи этот страх не ощущался. Но это был сон, где я не чувствовал жизни, а погружался в поток так называемых обыденных событий. Страх в этом сне, будучи подавленным, становился типичным раздражением. Откаты в притупленных чувствах выражались в тупой и долговременной боли. Да и сама боль толком не ощущалась. Какой-то еле заметный дискомфорт: «не могу быть собой, чего-то хочу, не могу расслабиться, надо что-то делать… если не телом, то хотя бы умом». Затем наступала ночь, и сон усиливался настолько, что погруженность в поток «событий» полностью лишала целостного самоощущения.

Все начало меняться с практикой медитации. Когда я стал замечать от чего прячусь, то есть, когда увидел страх как причину собственного забытья, в некоторые моменты жизни стала спонтанно проникать непривязанность. Я просто больше не мог покупаться на эти двойственные качели, понимая, к чему ведет очередная крайность.

Счастье искушает обладать – включает желанную иллюзию, словно ты им владеешь. Этого хочется. Чем сильней ощущение, что ты контролируешь свое счастье, тем страшней отпускать поводья. Это – чувство собственника. И я тоже все это прожил, и в какой-то степени продолжаю проживать.

Эта игра удивительно тонкая. Путь действительно похож на развинчивающуюся спираль, где уроки повторяются снова и снова, на каждом новом уровне все более утонченно.

Отрешенность

Чем глубже и ясней я проживал двойственность, тем чаще включалась непривязанность. Даже, когда приходила так называемая «удача», я все чаще оставался слегка безучастным. Все постепенно выравнивалось, и по сей день продолжает выравниваться.

Я просто помню, что все преходяще – такова правда жизни. Когда есть прямое ощущение, тогда нет надобности рационализировать на эту тему. При этом в моменты, когда какая-то часть нутра по инерции цепляется за радость, в сознании могут мелькать оттенки печали. Но другая часть – словно более взрослая, видит все как есть.

Пристарелый ребенок цепляется за счастье, новорожденный мудрец выбирает свободу. Все практично. Наверное, у каждого внутри есть свой мудрый учитель, наставляющий внутреннего ребенка.

Поначалу такие «открытия» меня приводили к ощущению удушающей безвыходности. Вроде как, весь самый сладкий кайф – окупается либо деградацией, либо страданием. Но негативная полярность – всего лишь обратная сторона удовольствий. Когда непривязан к счастью, перестаешь увязать и в темных тонах. Все приходит и уходит.

Сейчас я распознаю свободу и безусловные переживания, которые на ее фоне возникают как нечто более ценное, нежели двойственность страдания и удовольствия. С каждым мигом прощаешься, вечно новому происходить позволяя.

И как бы мы не стремились к контролю источника своего счастья, эта вечная гонка за убегающим горизонтом лишь чередует повторяющиеся тупики с пятиминутным кайфом и последующей непрерывной погоней за обнадеживающе красивыми миражами. Сколько не говори об этом, сколько не переживай, уму все равно ну очень хочется верить, что халявное счастье собственника вот-вот откроется – стоит лишь загрести за очередной буек, достигнуть очередной внешней цели…

Зависимость от источника счастья – это инфантильность. Зрелый подход – деятельность и созидание. Так я чувствую. Когда ты сам творец своей судьбы, удовлетворенности в жизни появляется значительно больше, нежели страхов и упущений. Но и здесь зависимость может незаметно прокрадываться.

Когда видишь, как погоня за счастьем усиливает страдания, нечто внутри выбирает непривязанность. И здесь поджидает еще одна ловушка – пассивность. Зачем куда-то идти, или к чему-то стремиться, если в конечном итоге все бессмысленно и преходяще? Но в пассивности осознанность притупляется, и темные оттенки настроений принимаются за чистую монету. То есть в пассивности мы снова сталкиваемся с отождествлением, но объектом этого отождествления теперь уже чаще выступает болезненная бессмысленность.

Мало одной непривязанности, при этом еще и двигаться надо – без суеты и вполне себе целенаправленно. Просто в непривязанности движение происходит без упований на будущее счастье. Чем меньше ожиданий, тем более гибким становится восприятие поступающей информации, и тем меньше разочарований. Иначе без движения – велика вероятность свалиться в отупляющую пассивность, и начать маскировать ее под «святую» отрешенность. И с этим я знаком не понаслышке.

Свобода

На фоне непривязанности случаются безусловные переживания. Безусловные – то есть такие переживания, которые не зависят от внешних условий. Но в данном случае мне проще говорить об отношении к жизни, нежели о конкретных ощущениях. Например, исчезают мотивы играть с партнером, или с собеседником в кошки мышки, в учителей и учеников, в святых и осужденных.

На фоне эмоциональной тишины, становится ощутимым некое утонченное тепло. Ты реально видишь, что человек рядом с тобой – такой же, как ты. Человек – живой и рожденный в этом мире, будучи испуганным ребенком, начал искать опоры и стал верить, будто что-то понимает. Все мы здесь на равных… прячемся от истины, прикрываясь своими уникальными неврозами.

Это, конечно, никакая не святость – не возникает позывов ради ближних трудиться, не покладая рук. Однако использовать близких ради услады самолюбия, привязывать к себе, возвышаться над ними – уже просто не получается. Ты хочешь, чтобы у близкого человека все было хорошо с тобой или без тебя. И если понадобится, и ты почувствуешь, что партнеру будет лучше в другом месте, то отпускаешь. И это нормально. Потому что хочется радоваться за близкого, а не использовать его.

Просто так работает совесть. Так она удовлетворяется. И это – не закомплексованная стыдливость, не самобичевание и не чувство вины. Это какая-то внутренняя свобода, с которой где-то глубоко внутри разум хорошо знаком… и понемногу, с жизненным опытом он знакомит эту свободу с повседневной личностью. А личность со всеми своими заморочками поначалу от такого знакомства начинает колбасить.

Свобода словно посмеивается над самообманом личности – мудро и беззлобно. Она видит все как есть. И когда частица этой свободы проникает в повседневность, личность понемногу прозревает, начинает различать настоящее. И поначалу эта правда не нравится. Слишком много в нас таких ликов, которые мы прикрывали масками. Слишком многого в себе мы стыдимся. Слишком страшно быть собой. Трезвление очищает. Но быть собой – это свобода.

© Игорь Саторин

progressman.ru


ПРОСТО ТАК ПОСИДИ У КОСТРА…

Просто так посиди у костра
И подумай немного о вечном…
Удивительна жизнь и проста —
За разлукою следует встреча…

За низиною будет гора,
За потерею будет удача…
Просто так посиди у костра
И не думай, что будет иначе… (далее…)


СМЕРТЬ КАК ПОВОД…

lighthouse_westcott

Сегодня – 21 декабря 2012 года. Все запаслись консервами, свечами, персональным бункером или ковчегом? Кроме шуток, просто не хотелось проходить мимо и пропускать этот день, ничего не сказав. Ведь многие так ждали этой даты, думали о том, какой интересный год предстоит, предвкушали, надеялись… Кто-то ждал истребления всех «плохих», чтобы в новую эпоху вошли только «высокодуховные» и «красивые»… Кто-то надеялся, что пронесет. Скептичное большинство, как всегда, осталось равнодушным. Но речь ниже пойдет не об этом. Почему-то наш мифический «конец света» уже второй раз для меня становится поводом порассуждать о смерти.

Наверное, в жизни каждого в какой-то степени выражена тяга к чему-то загробному неземному, оторванному от будничных реалий. Каждый подспудно чувствует, что все – преходяще, и здесь на земле мы – проездом. Конец света, как уже говорилось в одной из статей – неизбежность. Просто у каждого он свой, персональный. Когда осознаешь, что тело не вечно, а жизнь мимолетна, начинаешь чувствовать, что вся эта бетонно-социальная повседневность – какой-то иллюзорный парадокс, а смерть – мистична. Это – неминуемый выход из матрицы, прыжок в неизвестность. И какой бы серостью человек не был, этого таинственного «перехода» ему не избежать.

Возможно, люди придают такое значение надуманным концам света и вселенского масштаба катастрофам, потому что понимают – физическая смерть действительно существует. Все закончится. И это очень важно. Это действительно «катастрофа». А вселенские масштабы на нее проецируются просто потому, что каждый отдельный человек – это и есть вселенная. Живой человек – реален настолько, насколько реальна жизнь. Ведь мир, который мы знаем, для нас существует исключительно в форме ощущений. Свет – переживание. Земная жизнь – переживание. Переживания приходят и уходят.

Мы где-то глубоко понимаем, как важна смерть. Для отдельного человека это и есть конец света – колоссальное, неотвратимое и самое важное событие жизни – ее развязка. Именно в этот момент салют, фанфары и барабанная дробь должны бы оглушить весь мир. Ведь что-то же должно знаменовать это глобальное для личности происшествие? Просто люди умирают так тихо, что, возможно, только разговоры о конце света и напоминают нам о том, как на самом деле мистична и как глобальна смерть в контексте жизни.

Мы предпочитаем не думать о смерти, не замечать ее. Мы оградили смерть мраком, одели в черный балахон и вручили ей огромную косу – инструмент убийства. Она для нас – страшная костлявая старуха, приносящее что-то очень плохое и темное. Все это – искусственный стереотип.

Однажды я видел телепередачу о какой-то европейской стране (к сожалению, забыл, какой), где смерть принято считать чуть ли не благом – своеобразным переходом в лучший мир. Кощунство? Родственники и друзья на похоронах собираются вместе, и рассказывают об ушедшем в мир иной разные забавные истории… и смеются… искренне. Когда показали этих жизнерадостных людей, собравшихся вместе, у меня возникло ощущение, что в этом есть какая-то очень светлая и глубокая мудрость. Ну, зачем, зачем ушедшему наши слезы? Зачем ему наше горе? А зачем горе нам?

Кастанеда был прав – мы живем, как бессмертные. Беспокоимся каких-то глупостях, выстраиваем каскады планов на годы вперед, будто у этой игры нет конца, а есть только бесконечное копошение в обыденности. И в этой беспробудной возне мы позволяем себе не замечать происходящей здесь и сейчас жизни. Еще успеем. Ведь впереди – целая «вечность».

Когда мне было пять лет, я думал: как такое может быть, что вот он я есть, и когда-нибудь меня может не стать? Как может случиться так, что бытие прекратится? Конец света… Дети, еще не погруженные в социальный калейдоскоп, способны думать о самом важном. Затем, по мере взросления приходит забытье. Подрастающий ребенок начинает понимать, что бесконечность, жизнь и смерть – это все какая-то бесполезная философия для чудаков. А думать надо о делах насущных, нести социальную ответственность, и мистические «бредни» из головы выбросить.

Но подспудно мы все знаем правду. Эта жизнь кончится. Вселенная – настолько велика, что я, такой живой и такой важный в этой бесконечности – просто ничто. Вечность – так длинна, что моя человеческая жизнь в ней – только миг. Жизнь – настолько сложна и многомерна, что все мои планы – одна большая иллюзия. Эта правда в нашей жизни каждый раз маячит оттенками тревоги, когда иллюзия стабильности нарушается, и мы видим, что жизнь – непредсказуема, чувствуем собственную экзистенциальную безопорность, ощущаем свою мистическую мимолетность в этой реальности.

Мы все уже свободны. Жизнь настолько коротка, что, пожалуй, не стоит бояться помнить о собственной смертности, хотя бы для того, чтобы уметь ценить происходящее здесь и сейчас чудо. Мы еще успеем заглянуть по ту сторону. А сейчас, в это непрерывное «сейчас»… пока мы здесь, в этой временной короткой игре, возможно, стоит внимательней рассмотреть этот происходящий с нами реалистичный сон. Эти стены и эти твердые вещи вокруг, когда мы смотрим на них – каким-то чудом не исчезают, а поддерживают иллюзию стабильности, словно позволяя нам еще и еще насладиться их вкусом, пока мы здесь…

Просто мы к этому привыкли. Но какая-то часть внутри нас помнит, как все обстоит на самом деле.


© Игорь Саторин

progressman.ru


  • Архивы

  •  ЛАБОРАТОРИЯ ПРОВЕРКИ АКСИОМ - ЧУВСТВА И ОТНОШЕНИЯ