Тег: ПОНИМАНИЕ

ВОСПРИЯТИЕ, ПОНИМАНИЕ, ПРИЯТИЕ….

Женщине говорили что-то, о чем она сама спрашивала, и что говорившим казалось для нее важным.

Та вроде бы слушала. Но чувствовалось, что она совсем не вникает в то, что говорят. С недоверием ждет неожиданного нападения или иного подвоха. И явно ничего не понимает, будто не слышит, как глухая! В то же время казалось, что сама настороженная женщина верит, что внимательно слушает.

Спросил себя:

— А чем отличается внимательное слушание от такого, настороженного? Ведь внешне оно (настороженное слушанье) было очень похоже на внимательное – острой сосредоточенностью.

— Чем сам человек может отличить, слушает ли он важное ему сообщение или только делает вид, недоверчиво ожидая подвоха и заранее от него защищаясь?

— Чем, при всей внешней схожести этих двух манер, они разнятся по содержанию (отношению к собеседнику, к его сообщению, по поведению) и по их последствиям для слушающего и для говорящего?

Чувствовалось и было ясно, что, опасаясь нападения, женщина настороженностью была отгорожена от тех, кому задавала о себе вопрос. Не различала говоривших и не вникала в то, чем, каким состраданием ей, каким человеческим опытом, рождается то, что ей о ней говорили. Не чувствуя, не различая мотивов тех, кто ей отвечал, не понимала смысла сообщения, но слышала лишь пустые слова, которыми поэтому не могла воспользоваться.

Внимательное слушанье (в отличие от такого, где слушатель просто отказывается от опыта другого человека, от того, чем рождается сообщение), внимательное слушанье отличается тем, что мы, во-первых, вникаем, в то, кто с нами говорит. Слышим, во-первых, человека – этого человека. Сочувствуем с ним. Сочувствуя, начинаем понимать, откуда, из какой его жизни, он берет то, что говорит, чем делится с нами. Приобщаясь к опыту другого, мы сверяем его опыт со своим. Это дает нам свободу, соглашаться с другим или нет, свободу выбирать, как пользоваться услышанным.

Разным оказывается и результат того и другого слушанья.

В результате настороженного ожидания подвоха, мы, отказавшись от общения с другим человеком, отказываемся и от той, часто очень нужной нам, информации, которой тот делится с нами. Делая вид, что слушаем, не вникая, мы, обманывая другого, обманываем себя – остаемся без ничего! Недоверие возобладало!

Когда мы внимательны, мы выбираем собеседника. Выбираем нужное. Выбираем, что нам надо в реплике… С этим соглашаемся или не соглашаемся – это уже наше дело. Но мы общаемся с подобным нам человеком. Приобщаемся к иному опыту.

Внимательное слушание отличается от настороженного открытостью другому человеку, его опыту, исходящей от того информации….

Подводя итог, повторюсь.

В настороженном слушанье нет своего отношения к тому, кого слушаешь. Его заранее боишься.

Слушая внимательно, принимаешь и чувствуешь другого равным, приобщаешься к его иному опыту, с ним свободно считаешься.

Различается и результат.

Настороженно ожидая подвоха, внутренне защищаясь от предполагаемого нападения, – либо вовсе отказываешься от информации и остаешься без нее. Либо, слепо доверяя, авторитету говорящих, не вникая в суть сообщения, попадаешь в безответственную зависимость. Воспринимаешь информацию без критики, как внушение.

Слушая внимательно – чувствуешь другого равным, выбираешь дистанцию с ним и свободно считаешься.

Слушать можно настороженно (как наша героиня), лишая сообщение смысла и попадая в слепую зависимость, а можно внимательно, понимая говорящего, различая, свое, чужое, и выбирая нужное.

 

М.Л. ПОКРАСС


Похвала внутренней старухе

Насчет «внутреннего ребенка» все слыхали, так ведь? Невинное существо, которое живет внутри нашего «я», нуждается в любви и заботе и с которым нужно временами разговаривать, чтобы научиться жалеть себя.

Я — большая поклонница этой концепции. Это действительно исцеляющая штука. Однажды, в особенно темный период ненависти к себе, я прикрепила на зеркало свое фото в двухлетнем возрасте. Я сказала, что любой вред, какой я причиняю себе, я причиняю ЕЙ. Это сделало меня добрее и нежнее к себе. А когда я представляю других людей детьми, я становлюсь добрее и нежнее к ним.

Так что Внутренний Ребенок — это хорошо.

Но в последнее время я меньше думаю о нем и больше сосредоточиваюсь на ВНУТРЕННЕЙ СТАРУХЕ, которая тоже живет внутри моего «я» и которой я надеюсь однажды стать.

Потому что она охренеть как крута.

Настоящие старухи всегда круты. Я говорю о тех, которые уже повидали всё и больше ничего не боятся. Тех, чей мир разрушался почти до основания раз двадцать. Тех, которые похоронили однажды свои мечты и своих любимых — и пережили это. Тех, что страдали от боли и это тоже пережили. Тех, чье невинное доверие миру было предано десять тысяч раз… и которые это тоже пережили.

Мир — страшное место. Но Настоящую Старуху не напугать.

Слово «старуха» многие считают оскорбительным, но только не я. Я его уважаю. Старуха — классический персонаж мифов и фольклора, часто она обладает большой мудростью и сверхъестественными силами. Бывает, что она охраняет дорогу в иной мир. Она на редкость прозорлива, даже если слепа. Она не боится смерти, то есть СОВСЕМ НЕ БОИТСЯ.

Дома я увешала целую стену фотографиями моих любимых старух, которые меня вдохновляют. Например, на фото в этом постинге — украинская бабушка, которая живет (только представьте!) в Чернобыле. Есть целая группа таких бабушек, которые вернулись в эти зараженные радиацией места и поселились там.

Знаете, почему? Им так нравится.

Им нравится Чернобыль, потому что они оттуда родом. Они все крестьянки. Они не хотят быть беженками. Они мучились от того, что их переселили с их земли после аварии. Они ненавидели жизнь в обшарпанных криминальных районах большого города. Так что они выбрали независимость и вернулись в самое радиоактивное место на земле. В тех краях, которые многие посчитали бы адом, они устроили неунывающую коммуну пенсионерок.

Безопасно ли это? Конечно, нет! Ну и что? Если вам 90 лет и вы всю жизнь тяжело трудились, что для вас «безопасность»? Да, они пьют эту воду. Да, они сажают овощи в радиоактивный грунт, выращивают и едят. А еще они ловят местных диких свиней, забивают их и тоже едят. Они стары. Бояться радиации в их возрасте? Смешно.

Они заботятся одна о другой. Они сами рубят и таскают дрова. Они гонят самогон. Они собираются, пьют этот самогон и вспоминают войну и сталинские времена. И все равно смеются, а потом идут, забивают очередного радиоактивного кабана и делают из него колбасу.

Если когда-нибудь будет устроено соревнование Крутых Парней, выставьте такую бабульку против любого молодого Крутого Парня, какой будет у вас под рукой. Я гарантирую — чернобыльская бабушка победит одной левой.

Мы живем в обществе, где принято романтизировать молодость. В нашей культуре молодость — это достижение. Но посмотрите на такую классическую старуху, как на фотографии, и вы поймете, до чего это глупо. Нет мудрости большей, чем мудрость преодоления. Нет самообладания крепче, чем у женщины, которая разводит огород на радиоактивной земле — и ничего, живет себе.

Поэтому каждый раз, когда что-то случается и мой Внутренний Ребенок начинает паниковать, я просто спрашиваю себя: «ЧБСМВС?».

То есть, «Что Бы Сделала Моя Внутренняя Старуха?».
Задайте себе этот вопрос. Послушайте, что она вам ответит.
Одно я обещаю. Вряд ли она скажет: «Нервничай».
Скорее всего, вместо этого она скажет: «НЕ СДАВАЙСЯ!».

Так что держитесь там, не сдавайтесь! Все вы — будущие потрясающие старухи.

Элизабет Гилберт

Примечание переводчика:

В оригинале употреблено слово crone, спектр значений которого несколько шире, чем у русского «старуха» или даже «старая карга». Crone — это распространенный персонаж в мифах и сказках, старая женщина (часто с дурным характером), которая обычно владеет какими-то волшебными силами. В других значениях это термин для описания одного из возрастов в жизни женщины и в то же время обозначение одного из трех аспектов Богини (Дева, Мать и Старуха). Crone символизирует увядание, разрушение, старость, зиму и смерть, но в то же время — знание, мудрость, силу и способность к предвидению.

источник


ОСОЗНАНИЕ И ПОНИМАНИЕ ДОМА, В БЫТУ И НА РАБОТЕ …

Психотерапевту, как и всякому врачу, воевать надо против страдания, а не против страдающего человека (которому его страдание может быть дорого и иногда нужнее, чем избавление от его него!).

В марафоне участвовал практикующий психолог-психотерапевт. Подводя итоги двум дням нашей работы, он говорил:  

— Для меня очень важна была догадка. Что, если клиент «не движется», то, вопреки моему тщеславному желанию «победить» и добиться успеха, стоит уважать интересы клиента, подумать, допустить и выяснить, может быть ему теперь так надо! Здесь было сказано, что иногда стоит задуматься: что значит «быть полезным» для того, кто в твоем понимании «не движется». Допустить, что человек использует терапевта, как надо ему, а не психотерапевту. Ведь болезнь, как и всякое другое человеческое состояние – это доступная ему в «здесь и теперь» форма его приспособления к его внешним и внутренним обстоятельствам, чаще моральным. Ведь ряд людей пришли к психотерапевту, вовсе не вылечиться, а чтобы, например, доказать другим и себе, что они не могут продвинуться в лечении, что имеют моральное право отказаться от психотерапии, чтобы очистить перед окружающими или перед собой совесть, показать, что они стараются, что сделали все от них зависящее и возможное… Некоторые, к тому же, пришли не по своему выбору, а по чьему-то настоянию. 

В отличие от всех других медицинских специальностей психотерапевт только тогда психотерапевт, когда вылечил или существенно помог, во всех других случаях он – кто угодно, но не психотерапевт.

И действительно, у нас есть тщеславное желание быть полезными. Но пришедшие к нам люди (может и не сознавая того) приходят с теми задачами и нуждами, которые (знают они об этом или нет) есть у них! В ряде случаев наш профессионализм в том и состоит, чтобы разобраться в этих скрытых нуждах наших пациентов и клиентов и, относясь к ним (подлинным субъективным интересам обратившегося к нам за помощью) с уважением (даже, когда сам страдающий человек не решается признать свои «неправильные» нужды) и позволить человеку доказать себе, тебе и всем твою, с твоей точки зрения, неэффективность, «бесполезность».

— Это была для меня парадоксальная, но очень важная мысль! – повторил психолог.

 

М.Л. ПОКРАСС


ОСОЗНАНИЕ, ПОНИМАНИЕ, ПРИЗНАНИЕ

1. Я привыкла к тому, что женщины меня недолюбливают. Раньше думала, что это со мной что-то не так. Потом поняла: те, кому я не нравлюсь, подсознательно считают себя хуже, чем я. 

С тех пор я перестала злиться на этих женщин, но и вытирать им сопли не готова. С собственным дискомфортом каждый должен справляться сам. Даже если я — триггер дискомфорта, я не обязана его разруливать.

2. Мне нравится быть высокомерной. Моё высокомерие — это не путь к одиночеству, а фильтр, сквозь который отсеиваются люди, с которыми мне не по пути.3. Я не боюсь старости, сопровождающейся одиночеством, отвисшими сиськами, морщинами и даже немощью. Я боюсь старости, в которой присутствует сожаление о просранной жизни. 

И этот страх усаживает меня каждое утро за рабочий стол, а не укладывает на диван перед телеэкраном, на котором герои любимых сериалов проживают свою жизнь, пока я спускаю в унитаз свою.

4. Я могу влюбить в себя любого гетеросексуального мужчину, но мне это скучно. Я хочу войти в историю мировой литературы или кинематографа, но у меня пока не выходит. Именно в этом — источник моей злости, а не в том, что я — «старая и одинокая», как считают женщины-яйцеклетки.

5. Единственный человек, за которого я отвечаю, — это я сама. Единственный человек, которого я контролирую и пытаюсь изменить, — это я сама. Единственный человек, до которого я пытаюсь достучаться, — это я сама.

Кто-то посчитает такой подход нездоровым эгоизмом. Для меня же это — простая практичность: я возделываю только гарантированно благодатную почву, собственником которой являюсь, то есть себя.

Что скажите?

 .
.

  • Архивы

  • Flag Counter
     ЛАБОРАТОРИЯ ПРОВЕРКИ АКСИОМ - ЧУВСТВА И ОТНОШЕНИЯ