В нашу задачу вовсе не входит проследить историю учения об Андрогине со времен Возрождения назад, вглубь, к средним векам и античности. Достаточно будет напомнить, что в своих "Диалогах о любви" Леон Эбрео делает попытку связать платоновский миф об андрогине с библейской традицией, истолковывая Грехопадение в свете дихотомии Изначального Человека.  С иной доктриной, сердцевиной которой также было представление об изначальном единстве человеческого существа, мы встречаемся у Скота Эриугены, черпавшего свое вдохновение у Максима Исповедника. Согласно Эриугене, разделение полов было частью общего космического процесса. Разделение сущностей началось в Боге и продолжалось на всех уровнях, пока не затронуло природу человека, разделив того на мужчину и женщину. Вот почему воссоединение сущностей должно начаться в человеке и охватить все планы существования, вплоть до Бога. В Боге же разделение уже невозможно, ибо Он есть Все и Одно. Эриугена утверждал, что разделение полов есть последствие греха, но в конце концов женское и мужское вновь сольются в человеке в одно – и вслед за этим последует эсхатологическое воссоединение Круга Земного с Раем. Христос предвосхитил это конечное воссоединение. Скот Эриугена цитирует Максима Исповедника, писавшего, что в природе Христа два пола объединились, ибо "в Воскресении Он не был ни мужчиной, ни женщиной, хотя родился и умер мужчиной".
    Напомним также, что некоторые мидраши утверждают, будто Адам андрогин. Согласно "Берешит-Раба", "Адам и Ева созданы были как единое существо, что срослось плечами, спина к спине; затем Господь разделил их, ударом топора рассекши их на мужчину и женщину". Бытовало и иное мнение: "первый человек (Адам) был слева мужчиной, справа же – женщиной, но Господь разделил его на две половины".  Существовали – даже гностически секты, которые все свое учение строили вокруг идеи андрогина. Так, святой Ипполит сообщает,  что Симон Волхв называл изначальный дух "arsenothelys", "мужчина-женщина". В истолковании нахашенов небесный Человек, Адамас, тоже был arsenothelys. Земной же Адам был всего лишь образом этого небесного архетипа, тем не менее и он был андрогином. А так как весь человеческий род произошел от Адама, arsenothelys сущностно присутствует в каждом человеке, и духовное совершенство достигается не чем иным, как открытием этой андрогинной природы внутри себя. Высший Дух, Логос, также андрогинен. Окончательное воссоединение "духовного начала с началом животным и материальным произошло в Иисусе, сыне Марии" (Refutation, V, 6). Согласно учению нахашенов, в космической драме три действия:

1) Изначально существовал Логос, божественное и вселенское целое; 2) Падение повлекло за собой раскол Творения и рождение страдания; 3) С пришествием Спасителя бесчисленные фрагменты, составляющие нашу Вселенную, воссоединяются внутри него в одно целое.

      Нахашены считали, что андрогинизация есть один из этапов обширного процесса восстановления космоса как целого.     В "Послании Эгноста Благословенного", два списка которого были недавно открыты среди других рукописей гностической библиотеки в Хенобоскион, говорится о том, что Отец породил из себя андрогинное человеческое существо, которое, соединившись с Софией, породило сына, бывшего андрогином. "Этот сын есть первый Отец порождающий, Сын Человека, называемый также Светоносным Адамом… Соединяясь со своей Софией, порождает он великий андрогинный свет, который по мужскому своему имени зовется Спаситель, создатель всего Сущего, по женскому же – София, мать всеобщая, также называемая Пистис. От этих же двух рождены шесть пар других духовных андрогинов, что порождают сперва 72, а затем 360 иных сущностей…"  Насколько можно понять, процесс, начавшись с андрогинного Отца, вновь и вновь повторяется на нисходящих уровнях (каждый из которых все более удален от "Центра", в котором находится автохтонный Отец).     Неслучайность андрогинного мотива для гностиков подтверждается текстом "Евангелия от Фомы". Не являясь, в строгом смысле этого слова, гностическим, данное произведение многое говорит о мистическом климате раннего христианства. Тем не менее отдельные выдержки из этой книги и их толкования были весьма популярны в среде ранних гностиков, а перевод ее на сайдинский диалект фигурирует среди рукописей, принадлежащих к гностической библиотеке, найденной в Хенобоскион. В "Евангелии от Фомы" Иисус, обращаясь к ученикам, говорит: "Когда вы сделаете двоих одним и когда вы сделаете внутреннее как внешнее и внешнее как внутреннее, и верхнее как нижнее, и когда вы сделаете мужчину и женщину одним, чтобы мужчина не был мужчиной, и женцина не была женщиной <…> тогда вы войдете [в царствие]"
    В другой же логии Иисус говорит: "Когда вы сделаете двух одним, вы станете Сыном человека, и если вы скажете горе "сдвинься", она переместится". Формула "сделать одним" встречается еще трижды. Дорессе дает соответствующую отсылку на параллели в Новом Завете.  Особенно важно для нас "Послание галатам", III, 28: "Нет ни иудея, ни эллина, нет ни раба, ни свободного, нет мужского, нет женского; ибо все вы одно во Христе Иисусе". Это единство изначального творения до создания Евы, когда "человек" был ни мужчиной, ни женщиной. Согласно "Евангелию от Филипа" (Кодекс Х из библиотеки Хенобоскион), разделение полов – сотворение Евы из тела Адама – стало началом смерти. "Христос пришел, чтобы снова исправить разделение, которое произошло вначале, объединить обоих и тем, кто умер в разделении, дать жизнь и объединить их"

   Другие тексты также содержат сходные утверждения, касающиеся воссоединения полов, которое есть образ Царствия. В ответ на вопрос, когда же придет Царствие, Господь говорит: "Когда двое станут одним, а внешнее как внутреннее, мужчина с женщиной – ни мужчиной, ни женщиной". (Второе послание Климента, цитируемое в книге Doresse, II, 157). Возможно, этот пассаж в "Послании Климента" восходит к "Евангелию, приписываемому египтянам", из которого сохранилась следующая цитата у Климента Александрийского: "Когда Саломея требовала ответа, когда же исполнится то, о чем она вопрошала, сказал Господь: "Когда ты попрешь покровы позорные, и когда двое станут одним, и мужчина с женщиной – ни мужчиной, ни женщиной" (Stromates, III, 13, 92; Doresse, II, 158).
    Здесь не место выяснять происхождение этих гностических и окологностических формул, служащих для выражения божественного единства и андрогинности "совершенного человека". Известно, что гностицизм нельзя свести к какому-то одному источнику; среди таковых наряду с еврейским гнозисом и спекуляциями на тему изначального Адама и Софии можно обнаружить и производные от неоплатонических и неопифагорейских доктрин, и восточные влияния – особенно иранское. Но мы видели также, что и апостол Павел, и святой Иоанн считают андрогинность одной из характерных черт духовного совершенства. Ибо стать "мужчиной и женщиной" или быть "ни мужчиной, ни женщиной" – обе эти формулы стремятся передать, что же такое metanoia – абсолютная реверсия всех ценностей. "Быть мужчиной и женщиной" звучит на самом деле не более и не менее парадоксально, чем "стать как дети", "Родиться вновь", "пройти узкими вратами".
    Ясно, что сходные концепции можно встретить у греков. В "Пире (183 Е – 193 Д) Платон описывает изначального человека – в его описании это двуполое существо сферической формы. В контексте наших разысканий имеет значение тот факт, что в метафизических спекуляциях Платона – равно как в теологии Филона Александрийского, у теософов неоплатонического и неопифагорейского толка – так же, как в герметических школах, ссылающихся на авторитет Гермеса Трисмегиста ил "Поимандра", или в сочинениях некоторых христианских гностиков, человеческое совершенство понимается как неразрушенное единство. Оно есть лишь отражение божественного совершенства, проявление Всего в Одном. Гермес Трисмегист, посвящая Асклепия в Знание, сообщает ему, что "Бог не имеет имени – или же ему принадлежат все имена, ибо он есть Один и Все". Бесконечно богатый плодовитостью обоих полов, он постоянно вызывает к появлению на свет все те вещи, которые он полагал сотворить.     "Итак, ты говоришь, что Бог обладает обоими полами, Трисмегист?"     "Да, Асклепий, и не только Бог, но все существа, имеющие душу или живущие жизнью растительной".

Мирча Элиадэ