ОН И ОНА — ТВОРЧЕСТВО, СОСУЩЕСТВОВАНИЕ ИЛИ ВОЙНА?

МНЕНИЯ И СУЖДЕНИЯ

Дружба — это, конечно, святое и нематериальное удовольствие. Но в некоторых ситуациях все-таки стоит брать деньги со своих друзей. Автор бестселлера «100 способов изменить жизнь» Лариса Парфентьева рассказывает, в каких.

Когда они используют тебя как жилетку
Есть одно золотое правило: если человек жалуется тебе на что-то три раза подряд и не меняет ситуацию, то с него нужно начинать брать деньги. Когда люди используют нас как «жилетку» и не хотят меняться, то делают нас слабее.

Представьте, вы, значит, читаете книжки, меняете свое мышление, ходите на лекции, выстраиваете свою жизнь из позиции автора, и тут приходит ваш друг и начинает вас ослаблять своими соплями и нытьем. А кто вернет вам деньги и время, которые вы потратили на то, чтобы построить себя? Пусть платят!

Если после трех раз жалобщики продолжают жаловаться, то либо отправляйте их к психологу, либо берите с них деньги.

Когда они злоупотребляют вашими профессиональными навыками
Ну ты же писатель, ну что тебе сложно дать пару рекомендаций, как писать для Instagram?» — слышу я частенько. Да, сложно. Раньше я раздавала бесплатные советы всем, но когда запросов стало пару сотен в месяц, завязала с этим делом. И теперь, когда человек хочет получить совет, я всегда говорю: «Запишись на консультацию или приходи на мой курс, где я учу писать».

И та же самая ситуация у моих подруг стилистов, веб-дизайнеров, врачей. «Ну помоги подобрать джинсы, ну ты же стилист!», «Ну посоветуй лекарство, ты же врач!» Но, как говорит моя подружка в шутку в таких ситуациях: «Если каждому давать, то сломается кровать».

Так что, если человек злоупотребляет вашим профессионализмом, то, пожалуй, уже стоит начать брать с него деньги. Либо договариваться о бартере услуг.

Когда хотят у вас что-то купить
Кстати, еще одна крайность: когда человек не может брать с друзей деньги за свои услуги. Моя близкая подруга Айгуль — потрясающий стилист. И мне пришлось ее приучать к тому, что я буду ей платить за шопинг. Сначала она отказывалась до последнего, и единственное, что помогало, это просто перевести ей деньги по номеру телефона. И мне было безумно приятно, что я могу заплатить ей.

Те, кто боится брать деньги за свои услуги от друзей, подумайте вот о чем. Когда вы отказываетесь от денег, вы не позволяете людям проявлять их щедрость и любовь по отношению к вам.

Когда говорят: «Возьми деньги»
Я думаю, что стоит брать деньги, если друг сам предлагает взять. Несколько лет назад я оказалась в кризисе и без денег. Тогда друзья приходили и сами протягивали мне деньги. Я вспоминала прекрасное правило: «Дают — бери, бьют — беги». И брала.

Не вижу ничего страшного в том, чтобы жить за счет своих друзей, пока у тебя денежные проблемы. Спустя пару лет, когда в моей жизни все устаканилось, уже я приносила своим друзьям деньги.

Нужно ли давать деньги в долг?
Ну и напоследок, нужно ли давать деньги в долг? Здесь двоякая история. Есть одна присказка из сербской культуры: «За что ты меня так ненавидишь, ведь я тебе даже еще ничем не помог». Именно поэтому в некоторых культурах и вовсе запрещено давать деньги в долг друзьям и родственникам. Как говорят представители этих культур: «Зависимость порождает ненависть».

Так что давать ли в долг друзьям, решать вам. Но самое мудрое: давать сумму, которую не жалко будет подарить и потерять. Некоторые мои знакомые так и говорят своим друзьям: «Если сможешь — отдашь. А если нет, то считай — это подарок».

А вообще я за разумную щедрость. За то, чтобы не задумываясь платить за своих друзей в ресторане или кафе, в кино. Но все это не должно превращаться в «обязаловку» и в игру в одни ворота. Все-таки дружба — это танец и взаимообмен, а не когда один получает, а другой отдает.

https://lady.mail.ru/article/505320-5-situatsij-kogda-s-druzej-nuzhno-brat-dengi/?from=readmore_desktop


И НЕ ПОДКОПАЕШЬСЯ


У человека была рыхлая и дряблая физиономия, на носу болтались очки без оправы, но пистолет он держал уверенно и целился точно. Узнав о причине его появления, я удивился собственному спокойствию. И сказал:

– Обидно умирать в неведении. Кто нанял вас убить меня?

– Как знать, может, я ваш личный враг, – мягко ответил он.

Я смешивал коктейль в своем кабинете, когда услышал, как он входит, и обернулся. Налив себе бокал, я проговорил:

– Своих врагов я нажил сам. А вас я не знаю. Вас наняла моя жена?

– Совершенно верно. – Он ухмыльнулся. – И причина должна быть очевидна для вас.

– Да, – сказал я. – У меня есть деньги, и она хочет их получить, все до последнего цента.

Он безучастно разглядывал меня.

– Сколько вам лет?

– Пятьдесят три года.

– А вашей благоверной?

– Двадцать два.

Он прищелкнул языком.

– Вы были наивны, если надеялись на устойчивый брак, мистер Уильямс.

Я пригубил бокал.

– Вообще-то я предвидел, что через год-другой разведусь и понесу ощутимые расходы. Но такой смерти не ждал.

– Ваша супруга – очаровательная, но алчная дама, мистер Уильямс. Странно, что вы этого не замечали.

Я взглянул на пистолет.

– Подозреваю, что убивать вам не впервой.

– Совершенно верно.

– И, надо думать, это доставляет вам удовольствие.

Он кивнул.

– Я готов признать, что это патология, но так уж сложилось.

Я молча смотрел на него и ждал. Потом сказал:

– Вы здесь уже больше двух минут, а я все жив.

– Нам некуда спешить, мистер Уильямс, – проворковал он.

– Ага, стало быть, убийство само по себе не главное. Вы непременно должны насладиться предшествующими мгновениями.

– Вы очень проницательны, мистер Уильямс.

– И чем усерднее я стану так или иначе развлекать вас, тем дольше проживу?

– Разумеется, в определенных пределах.

– Естественно. Выпьете чего-нибудь, мистер…

– Смит. Легко запоминается. Да, спасибо. Только позвольте мне понаблюдать, как вы наливаете.

– Трудно представить, что я храню отраву специально для такого случая.

– Трудно, но можно.

Он проследил, как я смешиваю коктейль, и сел в кресло.

Я устроился на диване.

– И где же будет моя жена во время убийства?

– На вечеринке, мистер Уильямс. Там будет дюжина гостей, готовых присягнуть, что она все время была у них на глазах.

– Меня убьет взломщик? Грабитель?

Он поставил стакан на кофейный столик.

– Да. Убив вас, я, разумеется, вымою свой стакан и поставлю его на место. А уходя, сотру свои отпечатки со всех дверных ручек, к которым прикасался.

– Вы заберете что-нибудь? Дабы придать правдоподобия картине?

– Это не нужно, мистер Уильямс. Полиция решит, что после убийства грабитель струхнул и убежал с пустыми руками.

– Вон та картина на стене стоит тридцать тысяч, – сказал я.

Он на миг скосил глаза на картину и вновь уставился на меня.

– Соблазнительно, мистер Уильямс, но я не хочу иметь ничего такого, что хотя бы отдаленно связывало бы меня с вами. Я ценю произведения искусства, особенно дорогие, но не до такой степени, чтобы рисковать угодить на электрический стул. – Он усмехнулся. – Или вы предлагаете мне это полотно в обмен на вашу жизнь?

– У меня мелькнула такая мысль.

Он покачал головой.

– Извините, мистер Уильямс, но если уж я взялся за дело, то не пойду на попятную. Профессиональная этика, знаете ли.

Я поставил свой стакан на кофейный столик рядом с бокалом Смита.

– Вы ждете, когда я выкажу страх?

– Рано или поздно выкажете.

– И тогда вы убьете меня?

Он похлопал глазами.

– Трудно это, мистер Уильямс, бояться и скрывать свой страх.

– Вы надеетесь, что ваши жертвы будут просить пощады?

– Они всегда просят в той или иной форме.

– Взывают к вашей человечности? Но это бессмысленно.

– Бессмысленно.

– Деньги предлагают?

– Очень часто.

– И это тоже не помогает.

– До сих пор не помогало, мистер Уильямс.

– За картиной, которую я вам показал, мистер Смит, находится сейф.

Он снова взглянул на картину.

– И что с того?

– В нем пять тысяч долларов.

– Немалые деньги, мистер Уильямс.

Я взял свой бокал и подошел к картине. Открыл сейф, достал бурый конверт и допил свой коктейль. Затем поставил пустой бокал в сейф и повернул ручку.

Взор Смита был прикован к конверту.

– Принесите его сюда, пожалуйста.

Я положил конверт на столик перед его носом. Несколько секунд Смит разглядывал его, потом поднял глаза.

– Вы и впрямь думаете, что можете купить меня?

Я закурил сигарету.

– Нет. Похоже, вы неподкупны.

Он насупил брови.

– Тем не менее, вы даете мне пять тысяч.

Я взял конверт и высыпал его содержимое на столик.

– Старые счета. Вам в них никакого проку.

Смит побагровел.

– Тогда зачем вы все это устроили?

– Ну, например, чтобы подойти к сейфу и поставить в него ваш стакан.

Он метнул взгляд на бокал на столике.

– Это был ваш стакан, а не мой.

Я улыбнулся.

– Нет, мистер Смит, ваш. И я представляю себе, как удивятся сыщики, увидев пустой бокал в моем сейфе. Коль скоро я буду убит, им, я надеюсь, достанет ума снять с бокала отпечатки пальцев.

Смит прищурился.

– Я ни на миг не сводил с вас глаз. Вы не могли подменить бокал.

– Неужели? Насколько помню, вы дважды смотрели на картину.

Он машинально взглянул на неё снова.

– Всего секунду-другую.

– А мне больше и не надо.

Лицо Смита покрылось испариной.

– Я утверждаю, что это невозможно.

– В таком случае, боюсь, вы будете очень удивлены, когда к вам нагрянет полиция. И очень скоро у вас появится прекрасная возможность посидеть на электрическом стуле. Вы разделите участь ваших жертв, ожидающих смерти, и, вдобавок, у вас будет гораздо больше времени, чтобы натешиться мыслями о ней. Уверен, что вы читали статьи о казнях на электрическом стуле.

Кажется, его палец коснулся спускового крючка.

– Интересно, как вы будете умирать? – произнес я. – Наверное, вы убеждены, что встретите смерть достойно и невозмутимо. Но это – лишь утешительный самообман, мистер Смит. Скорее всего, вас придется тащить волоком…

– Откройте сейф, или я вас убью, – деревянным голосом проговорил он.

Я рассмеялся.

– На самом деле, мистер Смит, мы оба прекрасно знаем, что вы убьете меня как раз в том случае, если я открою сейф.

Прошло с полминуты, прежде чем он заговорил.

– Как вы намерены поступить с бокалом?

– Если вы меня не убьете – а я склонен думать, что теперь вы этого не сделаете, – то я отправлю его в частное сыскное бюро, чтобы они там сняли отпечатки пальцев и сохранили их. Я положу их в конверт и запечатаю вместе с письмом, содержащим все необходимые сведения, а потом рспоряжусь, чтобы конверт отправили в полицию, если я погибну насильственной смертью или в результате несчастного случая.

Смит долго смотрел на меня, потом вздохнул.

– В этом нет нужды. Сейчас я уйду, и вы больше никогда не увидите меня.

Я покачал головой.

– Мой план лучше. Он вселяет в меня уверенность в завтрашнем дне.

Он задумался.

– Почему бы вам сразу не пойти в полицию?

– У меня есть на то причины.

Смит посмотрел на свой пистолет и сунул его в карман. До него, наконец, дошло.

– Но ведь ваша жена может нанять другого убийцу.

– Конечно.

– А обвинят меня, и я отправлюсь на электрический стул.

– Боюсь, что так. Если только… Если только она будет в состоянии нанять другого убийцу.

– Да ими хоть пруд пруди… – он осекся.

Я улыбнулся.

– Моя жена сказала вам, где она сейчас?

– У каких-то Питерсонов. Она покинет их в одиннадцать часов.

– Одиннадцать? Удобное время. Сегодня будет темная ночь. Питерсоны живут в Бриджхэмптоне, – сказал я и назвал Смиту номер дома.

Наши взгляды встретились.

– Вам придется сделать это, чтобы обезопасить себя, – мягко произнес я.

Смит медленно застегнул пальто.

– А где будете вы в одиннадцать часов, мистер Уильямс?

– В своем клубе. Вероятно, буду дуться в карты в обществе пяти-шести приятелей. Несомненно, они будут сочувствовать мне, когда я получу весть, что моя жена… застрелена?

– Все зависит от обстоятельств. – Смит тускло улыбнулся. – Вы когда-нибудь любили ее?

Я взял со стола малахитовую статуэтку и принялся вертеть её в пальцах.

– Вот вещица, к которой я был очень привязан, когда купил её. Но теперь она мне наскучила. Пора обзавестись новой.

Когда Смит ушел, я завез стакан в сыскное бюро, а потом поехал в клуб.

Не стакан из сейфа, разумеется, на нем не было ничьих отпечатков, кроме моих собственных. Я отвез туда стакан, который Смит, уходя, оставил на столе. Отпечатки его пальцев оказались очень четкими.

 

Джек РИЧИ

Перевели с английского Хелена Вернер и Андрей Шаров


Как перестать любить «не тех»?

Мои подписчики обоих полов очень часто задают мне вопросы приблизительно одинакового толка. Звучат они примерно так: «Встречаюсь с парнем, он звонит мне от силы раз в неделю и потом пропадает. Как понять его загадочное поведение?» Или: «Михаил, растолкуйте! Общаемся с девушкой, даже иногда на свидания ходим, а она говорит, что мы просто друзья. Как это понимать?»

Сейчас я вам всё объясню.

Вот у моей дочки есть такса. У таксы такая логика: «если мне это нравится, значит, это моё». Например, таксе может понравиться какой-то предмет – например, книга – и она будет пытаться его достать с самой верхней полки и скулить, пока ей её не дадут.

У вас примерно то же самое. Вы думаете, что, если вам человек нравится, значит, это обязательно обоюдно.

Но увы.

Если парень влюблён, каким бы застенчивым он ни был, всё равно найдёт способ связаться с вами и начать общение.

Если девушка влюблена, она захочет с вами отношений, пусть даже все подруги её будут убеждать, что вы «не вариант» и вообще не для нее.

Вы, конечно, можете «взять» объект своей страсти нахрапом. Заваливать цветами и смсками, писать днём и ночью, стоять под дверями, играть во всякие дурацкие игры и много чего ещё.

Но стоит ли это делать?

Спросите себя: нужны ли вам отношения с тем, кто относится к вам не симметрично?
Стали бы вы дружить с человеком, который не заинтересован в дружбе с вами?
Вот и я думаю, что нет.

И не надо накручивать себя, что «он такой козёл» или «она не видит, кого теряет».
У людей есть либидо, и оно сформировалось ещё в глубоком детстве. Именно оно несёт ответственность за симпатии и влюблённости. Так что вы можете быть идеальным человеком с внешностью супермодели, но с «не тем» запахом, «не той» формой ушей и так далее.

Ну и ещё: пока вы бегаете за журавлём в небе, какие-то более нужные птицы просто обходят вас стороной.


МУЖСКОЙ РАЗГОВОР

Мой сын, когда был в пятом классе сильно обидел свою маму. Что в нашей семье раньше не случалось. А тут мама заплакала. Я не знал, что делать, ибо в нашей семье не было криков, битья ребёнка и тому подобного. У нас было орудием только слово и пример. Я мог тогда выйти из своего кабинета и сказать – «Сын, как ты посмел это сделать? Сейчас же извинись перед мамой!» То есть проявить свою родительскую власть. И поругать его, мол, не смей делать этого больше. Ты понял? А то будешь иметь дело со мной! Многие папы так и делают. Мама тоже могла накричать на него, наорать или даже дать пощёчину. Но мы знаем, что этим то, что скрывается под словом воспитание не произойдёт. Нам не нужно, чтобы у ребенка был страх перед родителями. Нет. Нужно чтобы он сам брал на себя ответственность. Пусть человек боится нарушить свою ответственность. Пусть боится перед своей совестью.

Я оставил в покое эту ситуацию, примерно на неделю, чтобы конфликт был забыт. Мама примирилась со своим сыном – к тому же первенец, она всегда его простит.

И вот он решает какие-то задачи. Я подхожу, спрашиваю – а что ты сейчас делаешь? Он – задачи решаю. Я – а кому они нужны? Он – да мне не нужны, учительнице нужны. — Тогда пусть она подождёт, а у меня дело к тебе, говорю я. – Пожалуйста, пойдем на улицу, у меня мужской разговор к тебе.
Тут я впервые говорю ему это – «мужской разговор». Он не знает, что это. Он спрашивает – а здесь нельзя? Я – нет, это надо наедине.

И вот март месяц, прохладно, мы идём в сторону парка, молча.

Умейте воспитывать ребёнка молчанием. Мы идём молча и он тысячу раз переворачивает в голове – что же отец от меня хочет? Но я молчу, и ему передаётся моё напряженное настроение.

Мы приходим в парк, садимся и я ему говорю:

— Сынок, сколько сейчас тебе лет?

— Ну, одинадцать.

— Тогда ты должен сейчас меня понять. Знаешь, в чём дело, помощь мне нужна сейчас твоя.

Было время, я влюбился в девушку. И сказал ей: если ты за меня выйдешь замуж, никогда не дам никому тебя в обиду. Как ты думаешь, я правильно поступил?

— Да, ты правильно поступил.

— А когда ты женишься, ты дашь свою жену кому-либо в обиду?

— Нет, не дам.

— Но знаешь в чём дело. Не знаю, как быть со своим сыном, который обидел мою жену. Что мне делать?

И вот это и есть шоковая терапия. Он вспоминает, что произошло. Никто не накричал на него ничего. А отец просто спрашивает: а что мне делать, с сыном? Который мою любимую женщину обидел, а я ей дал обещание, а защитить её не могу.

Он долго долго молчит.

И это не пустая трата времени. То, что в его голове происходит, пока он молчит, то что там кипит это и творит человека.

И он говорит – А ты накажи меня.

Я говорю – Это просто. Я мог сразу тебя наказать. Если хочешь, ты сам себя накажи. Но скажи мне – что мне сейчас делать? Как мне оправдаться перед женой?

Он опять молчит.

А потом я говорю: давай оставим это нашим мужским разговором. Об этом никто не будет знать, только помни пожалуйста: я не могу допустить, чтобы её кто-то обидел. Но и не могу обидеть своего сына. Пощади меня.

И мы возвращаемся домой.

Источник


КАК, С КЕМ И ДЛЯ ЧЕГО РАССТАВАТЬСЯ ЛЕГКО И С ВООДУШЕВЛЕНИЕМ

ЕСТЬ ТЕ КТО ПО ЖИЗНИ СМОТРИТ ВПЕРЁД, ЕСТЬ ТЕ КТО СМОТРИТ НАЗАД, А ЕСТЬ ТЕ, КТО  НИКУДА НЕ СМОТРИТ, НО ВИДИТ МНОГОЕ…

1. При разговоре, слушая собеседника и отвечая ему, смотрите не под ноги и не по сторонам, а в направлении лица собеседника. Прямо в глаза не обязательно, достаточно глядеть в область носа-губ-подбородка. Не расфокусируйте взгляд и не рассматривайте предметы за спиной собеседника! Люди нервно реагируют на «взгляд сквозь», который при этом получается.

2. Слушая собеседника, время от времени кивайте, покачивайте головой, приговаривайте: «Угу… Ооо! Ааа… Эээ… Да ну!» — и тому подобное. Так создаётся необходимый людям контакт.

3. Когда вы чувствуете тепло и симпатию к собеседнику, улыбайтесь не только внутри себя, но иногда и лицом.

4. Носите на себе несколько (одно-два-три, не больше) ярких и необычных украшений или элементов одежды. Внимание собеседника будет постоянно сбиваться ни них, это немного уравняет ваши позиции в разговоре.

5. Когда вы не узнаёте собеседника, который, судя по всему, вас знает, говорите нейтральными фразами, не упоминая имени и обходя разговоры о прошлых событиях. Всё, что вам важно знать в этой беседе, собеседник скажет сам. В крайнем случае, сокрушённо жалуйтесь на усталость и хронически плохую память. Таким образом, люди могут полгода-год не догадываться, что вы их не узнаёте, а за это время вы их уже запомните.

6. Когда вас спрашивают: «Как дела?» — ни в коем случае не говорите о том, что вас действительно сейчас заботит и интересует. Люди от этого только теряются, пугаются и расстраиваются. Надо ответить: «Всё в порядке (нормально, ничего, более-менее)», — и добавить одну-две фразы о текущей бытовой рутине.

7. Собирайте коллекцию занятных, но эмоционально нейтральных баек из своей жизни и из рассказов знакомых. Когда в разговоре повисает неприятная пауза или когда от вас ждут рассказа о жизни, байка в тему идеально подходит.

8. Когда вы устали от разговора, не говорите об этом собеседнику. Люди обычно расстраиваются, когда от них устали. Вместо этого сошлитесь на необходимость срочно заняться важным делом, выразите удовольствие от беседы и с видимым сожалением распрощайтесь.

Источник


О ТОМ, КАК НАЙТИ СВОЁ …

МАТЕРИ ВЗРОСЛОГО СЫНА

Взрослая женщина, мама взрослого сына. Пережив уход его отца, оправившись от обид и претензий к бывшему мужу, вновь вышла замуж.

Мне показалось, что в отличие от беспечного поведения капризной дочки мужа в первом браке, много пережившая и повзрослевшая она в новых отношениях взяла роль материнскую.

Если муж с такой ее ролью согласился, это грозит ему «возвратом в детство» с оживлением  детских эгоцентрических ожиданий материнской заботы, «понимания» и всяческой услады со стороны жены, а вместе с тем параличом воли, разочарованием (обманом ожиданий), обидой и депрессией.

Со мной женщина, будучи умным, активным человеком, ведет себя очень внимательно и собранно. Поэтому, рассчитывая на ее практический ум, озабоченность новыми отношениями и умение все нужное схватывать на лету, едва она, вошла в кабинет и нашла в очередном марафоне свое место, я, упреждая события, без очевидного повода и ничего не объясняя, поспешил, как бы между прочим, сказать ей:

— Единственное, что может мама сделать для взрослого сына, жена – для мужа, друг – для друга, это не скрывать от себя (!) и не мешать понять другому (сыну, мужу, другу), что в его взрослых проблемах она… НИЧЕГО НЕ МОЖЕТ! Кроме того, чтобы быть тем, кто она есть!

Кстати это – совсем не мало!

К тому же, не надеющиеся на помощь матери, жены и подруги взрослые люди, вынужденные решать свои проблемы самостоятельно, получают шанс обнаружить, что они в состоянии справляться со своей жизнью самостоятельно. Самостоятельно пользоваться существованием и открытостью и матери, и жены, и подруги, да и всех людей, с которыми сочувствуют.


КАК ПРАВИЛЬНО ВСТРЕЧАТЬСЯ И КАК ПРАВИЛЬНО РАССТАВАТЬСЯ …

Ловила ты когда-нибудь себя на мысли, что не можешь перестать о ком-то думать каждый день? Ты нашла в своем окружении человека, с которым непременно хочешь подружиться, но все еще не делаешь первый шаг? Заходишь в профиль бывшего каждый день? 

Психотерапевт Кейт Стюарт утверждает, что в этом могут быть виноваты определенные химические реакции в мозге, особенно если твоя одержимость связана с кем-то, с кем ты недавно познакомилась. Когда мы обретаем связь с человеком, это приводит к высвобождению дофамина в мозге, которое создает приятное ощущение, словно ты закончила большую задачу. Прервать эту связь за один день практически невозможно, но ты можешь предпринять несколько важных шагов, чтобы навсегда перестать думать о человеке, которого уже нет в твоей жизни.

1. Решай свою самую большую проблему

Учитель буддийской медитации Норман Фишер считает, что самой большой проблемой, с которой мы сталкиваемся, становится наш собственный гнев. Он создает облако эмоций, мешающее быть продуктивной, так что именно гнев — твоя самая большая проблема. Поговори с собой — используй техники медитации, упражняйся, дольше прогуливайся и дай себе чуть больше времени, чтобы пережить расставание.

2. Избавься от чувства вины

Вспоминать прошлое и пытаться винить себя в вещах, которые уже не исправить, — не результативно. Плохие вещи происходят так неожиданно, как будто были цепочкой домино, и никто не может быть уверен в конечном результате любого своего поступка. Мы склонны думать о том, что могли бы поступить иначе и предотвратить случившееся. Но мы не можем изменить ни то, что произошло пять минут назад, ни то, что было позавчера, так что отбрасывай мысли и идеи, требующие маховика времени.

3. Не пытайся понять других

Если вдруг кто-то другой попытается тебя понять и станет строить догадки о твоих мотивах, как точно он сможет попасть в цель? Вместо того, чтобы контролировать мысли других, лучше сосредоточиться на очистке собственного разума, так как только это в твоей власти. Выяснять, что в голове другого человека, — пустая трата времени, а главное — энергии.

4. Не концентрируйся на своих мыслях

Не верь всему, что ты думаешь. Наши эмоции — беспокойство, напряжение, страх и стресс — находятся в наших телах, но не становятся тем, что нас окружает. Тибетский буддист Цокини Ринпоче говорит, что если мы эмоционально вовлечены в сожаление, страх, беспокойство и гнев, то наше эмоциональное и физическое состояние «реально, но не верно». Не доверяй каждой маленькой мысли, которая приходит в голову. В состоянии стресса любая негативная мысль сильнее, чем положительная, и это приводит к заблуждениям.

5. Прощай

Не стоит страдать, жалеть себя и концентрироваться на той травме, которую ты получила. Да, это действительно произошло с тобой. Да, это действительно было ужасно. Так прости и отпусти. Ты не обязана напрямую просить прощения, особенно если у тебя нет такой возможности. Ровно так же, как и ждать, что кто-то придет за прощением к тебе. Простить важно лишь для твоего внутреннего состояния. Мы прощаем, чтобы жить без страданий, связанных с тем, что зацикливаемся на прошлом.

6. Занимай мозг

Исследования показывают, что яркие фантазии помогают восстановиться от тревожных мыслей. Представь, что ты лежишь на пляже и любуешься дельфинами, выпрыгивающими из воды. Наблюдай за своими мыслями и лови умиротворение. Представь на своей руке небольшой шарик света и мысленно отправь его к человеку, которого не можешь выбросить из головы. Окутай его этим светом, не пропуская ни единой части, и удерживай до того момента, пока твой гнев, обида и разочарование не исчезнут.

7. Бери перерыв на 90 секунд

Сломай собственный шаблон и привычку думать об этом человеке. Нейропсихиатр Дэн Сигель считает, что любая эмоция может спасть уже через 90 секунд, как высокая морская волна. Дай себе 90 секунд — около 15 глубоких вздохов и выдохов, чтобы не думать об этом человеке или ситуации.

8. Не ожидай, что все наладится быстро

Все эти вещи потребуют от тебя терпения и времени. Многие люди теряют его еще на первом пункте, и вся тяжелая работа идет впустую. Все, что тебе нужно, это концентрация на собственных ощущениях. Не пытайся специально искать крючки или знаки, которые могут привести тебя к мыслям об этом человеке — это только затянет процесс восстановления.

Сложно ли тебе забывать людей?


Воспитание сына

Семь лет сыну. Первого сентября он пошел в первый класс. 
Где-то месяц назад во дворе появился мальчик, который стал обижать моего сына.
Сын приходит с улицы — на щеках следы слез. Папа иди побей его. Что я могу сказать сыну? Что мне, тридцатипятилетнему мужику нельзя идти? И даже не потому что у меня потом будут проблемы с законом. 
А потому что после моего похода у сына будут проблемы с друзьями. И глядя на него я понимаю что он — квинтэссенция того, что люди называют «хороший мальчик». Он действительно хороший. Добрый и скромный, с обостренным чувством справедливости. Он всегда готов защитить девочку и маленького ребенка. Но он абсолютно не может защитить себя. Таким был я в 7 лет. Я помню, как это, когда тебя на глазах у твоих друзей тебя изгоняет со двора всего лишь один хулиган, которому ты почему-то не понравился, а ты идешь, глотая обиду и слезы, домой. 
И я прекрасно помню почему я не могу дать отпор — страх. Этот страх, который парализует тебя, подавляет волю и способность говорить, мыслить.

Охота оказаться подальше от этого места, спрятаться от позора.

Сейчас спустя много лет после моих злоключений, я знаю как нужно было вести себя тогда. Знаю что нужно делать, чтобы хулиган отстал. Нужно просто выдавить ему глаз. Побороть страх. Но не страх перед сильным противником, а страх ударить человека. 

И я говорю сыну — сейчас никуда не ходи. Остынь. После драки кулаками не машут. В следующий раз не давай ему шанса. Возьми палку — иди до конца, забудь о своем благополучии, синяки и ссадины заживут, а страх уйдет навсегда. Побори себя всего один раз и ты будешь бить любого, кто нападет на тебя. Забудь о боли, бей его по голове, сделай так чтобы он тебя боялся, сломай ему руку, убей если потребуется — твоя безопасность превыше всего. Если он опять нападет — убей его. Защищай себя. Это он нападает — это его выбор. Пусть горюют его родители. А я буду гордиться тобой.

Конечно все это пустые слова. Сын так не сделает. Он спортсмен, хоккеист уже третий год. На льду никого не боится. Дает отпор любому. Дрался несколько раз. Получал по шапке от тренера, но я то видел что тренер доволен.

На кухне встаю на колени перед сыном и говорю — бей меня! Прям в лицо. Изо всех сил — узнай что это такое, ударить человека!

А он боится. Уговорил его. И он ударил, сперва робко и несильно. Еще! Удар! Еще! Он входит в раж и начинает колотить изо всех сил. Неумело и неточно. Мне больно но я терплю, я знаю что сейчас я даю ему немного уверенности в себе. Небольшой кусочек равнодушия к чужой боли. 

Возможно это первый шаг к успешному будущему, а может к темному провалу.

Маленькое семечко из которого может вырасти богатырь, или полнейший ублюдок. Я делаю это сам, своими руками. Отсылаю жену из комнаты, чтобы она не мешала. 

Он остановился — и я вижу в глазах восторг, он говорит, папа, давай еще!
Еще будет когда столкнешься с тем говнюком на улице. Только не забудь, что это такое — быть самим собой!

Источник


КАК НАЙТИ САМОГО СЕБЯ

Медитация совершенно естественна, и тем не менее в начале нам не обойтись без некоторых разъяснений и советов, иначе мы окажемся привязанными к привычным паттернам фрустрации, скуки или депрессии. Если мы владеем некоторыми идеями относительно мест наших путешествий, тогда эти территории представляются нам более знакомыми.

Как начать медитировать? Тот, кто не привык к медитации, ощущает ее, как нечто чуждое, непривычное, неестественное. У него может возникнуть чувство, что медитация — это нечто внешнее, переживание, которое должно быть достигнуто… что медитация как-то отличается от личности, являет собой некий другой лик восточной психологии или философии, который следует изучить и исследовать. Однако медитация — это не что-то внешнее, чуждое.

Медитация — в вашем собственном уме… ваша природа ума в целом может быть вашей медитацией.

Большая часть человеческого знания выражена в двойственных терминах субъекта и объекта. Мы всегда чувствуем необходимость постичь «внешнее» концептуально. Мы хотим нечто отыскать и дать себе в этом внутренний отчет. Мы нуждаемся в объяснении нашего мира. Но давайте посмотрим на это так… кому нам нужно объяснять это? Объяснение тотчас отделяет нас от переживания. Чем упорнее наша попытка интерпретировать переживание, тем дальше мы от него оказываемся. Мы остаемся с фиксацией, определенной идеей в отношении природы нашего мира, а в связи с этим наши ответы и реакция на повседневную ситуацию уже не исходят из естественной, затрагивая только поверхность и не раскрывая этого естественного ума. Можно провести долгие, долгие годы, объясняя, размышляя, анализируя, чувствуя, но так и не достигнуть этого естественного состояния. Медитируя правильно, мы сможем открыть это состояние, потому что медитация и есть естественное состояние ума.

Начало медитации весьма простое… позвольте телу и уму отпустить себя, расслабиться, насколько это возможно, отпустите физические свои мускулы, не привязывайтесь к мыслям, не жесткая релаксация, а полное их освобождение. То же самое и с дыханием — дышите естественно и спокойно.

На самом деле существует множество техник, способов дышать, визуализировать, сидеть, но вначале подчас многочисленные инструкции могут вас сбить с толку и довести почти до гипноза, так что просто почувствуйте свое тело, свое дыхание и свой ум.

«Естественно» означает без «фиксаций», не навязчиво… без ожиданий и принуждений, без интерпретаций и предварительных планов. Когда медитация углубляется, нет нужды затвердить ее, улучшать или совершенствовать, нет нетерпения идти вперед или прогрессировать тем или другим путем, и тем не менее естественное движение продолжается. Этому состоянию нет дела до привязанностей, ожиданий или обусловленностей, и в то же время — это естественное состояние реальности любого из нас.

Медитация может глубоко воздействовать на все наше существо, позднее возникает «качество просветления», или спонтанное истинное подлинное осознавание, свободное от того, кто создает или управляет. Но чтобы сделать первый шаг, нам нужно только просто и спокойно медитировать. Поскольку ум в своей естественной природе свободен от двойственности и неотделим от единства всех вещей, вся наша жизнь в целом может стать медитацией. Когда мы это поняли, исчезает необходимость бороться или отвергать. Это и эмоции, различение добра и зла, положительного и отрицательного, духовного пути и Сансары — все это растворяется. Когда мы — в состоянии переживания, спонтанное осознавание возникает само по себе, без усилия.

Итак, медитация начинается с успокоения всего… с позволения глубоко и полно релаксировать нашему телу и уму, с обеспечения нас теплом и пищей. Если вы сумеете стать очень спокойным и тихим и слушать тишину своего ума — это становится вашей медитацией. Даже если вы и не медитируете в формальном смысле слова, но имеете дело с повседневной ситуацией просто и естественно, оставаясь непривязанными и свободными — это ваша медитация. Каждый день мы возобновляем широкое разнообразие своих умственных и физических напряжений… мы чувствуем себя неудовлетворенными и несчастными, загнанными в свои проблемы и запертыми в них. По мере воздвигания умом того особого мира, в котором мы живем, привычки, желания и суждения становятся для нас прочными и реальными. Вскоре мы обнаруживаем, что не в состоянии выйти за пределы этого жесткого мира: не можем вернуться к естественному состоянию осознавания или к простому непосредственному переживанию. Во время же медитации мы можем сфокусироваться на настоящем моменте в себе и удерживать там свое внимание. Благодаря простому бытию там наше осознавание становится острее, свободнее и спокойнее.

Давать же самим себе тепло и питание — это уже значительно больше того, что просто стать раскованным. Это чувство, что мы можем снять, исцелить все свои трудности, просто позволив всему идти своим чередом, разрешив всему быть тем и таким, что оно есть.

Вначале мы можем почувствовать себя спокойными и умиротворенными, но затем внутри нас, к поверхности поднимается голос — судья — и порождает тревогу, волнение, беспокойство, и мы утрачиваем нашу внутреннюю тишину. Позвольте этому судье уйти на задний план вашего думающего и непрестанно принимающего решения ума. Пребывая в медитации, не думайте и не действуйте — просто будьте открыты. Мы даже не пытаемся медитировать. Приходят мысли, приходят чувства, но не следуйте за этими пузырями. Просто позвольте всем своим идеям и концепциям исчезнуть самим по себе, не будучи вовлеченным или пойманным этими изменчивыми драмами.

Часто мы ловим себя на том, что слушаем что-то, говорим, что-то читаем, думаем. Неожиданно подключается наше эго со своими интерпретациями, и мы уже на самом деле больше не слушаем… наш внутренний диалог полностью испортил непосредственность переживания, подлинная медитация не приходит. Мы всегда объясняем и подгоняем наши внутренние чувства, отделяя тем самым себя от настоящего момента, и держимся за временные ощущения, которые, как кажется, делают вещи лучше. Вместо того чтобы позволить углубиться нашему пониманию медитации, мы непрестанно прерываем, нарушаем нашу внутреннюю тишину и равновесие разнообразием концептуальных предубеждений и эмоциональных искажений. Но если мы просто в моменте останемся молчаливыми, не хватаясь за некую безопасность, не пытаясь вычислить свои проблемы, не стараясь что-то делать, все что остается — это осознавание. В свете этого всепроникающего осознавания эмоциональные конфликты и проблемы начинают терять свою удерживающую силу и становятся очень похожими на облака. Когда вы прекратили питать проблемы, они просто исчезают в самом осознавании.

Есть другой вид медитации, в которой вы визуализируете или удерживаете некоторые образы в своем уме, а затем просто внимательно следите с полным вниманием за этим образом. Оставаясь непосредственно внутри момента, можно войти в пространство между мыслями. Но эта практика, кстати, весьма трудна, так как мысли, эмоции и удерживаемые концепции всегда стараются установить пределы, изменить естественный процесс или управлять им. Тогда медитация становится борьбой. Мы говорим: «Я должен оставаться с одним из этих образов», но тотчас теряем себя в бесконечных отвлечениях. Потом у меня возникает другая идея о том, что мне следует делать… так одна мысль громоздится на другую, и цикл сохраняется путем повторения вперед и назад до тех пор, пока уже нет никакой медитации… просто мысли.

Так мы лишь продолжаем играть в привычную игру, даже не начав медитировать. Мы может играть в эти игры внутри наших собственных умов всю свою жизнь, но следует помнить, что в этом случае не состоится ничего значительного, не будет обретен никакой смысл.

Прежде всего, нам необходимо подвергнуть наблюдению и опознать обманы, созданные нашим образом себя. До тех пор, пока мы видим лишь сквозь претензии и позы своего ума, посредством наших объяснений и оправданий, мы только играем… мы только пытаемся удовлетворить требования нашего образа себя (нашего представления о себе) без всякого ощущения реального свершения. Мы можем «поболтать» относительно своей внутренней природы, но едва ли мы способны видеть ее ясно. Мы вечно разыгрываем некоторую игру, отождествляясь, отделяя себя, проявляя активность или становясь в позу. Идеи и объяснения порождают новые идеи и объяснения. Наши умы придерживаются этого образа мысли или другого пути — разве это не игра? Пока вы не оглянитесь на свои мысли, не обернетесь, вам нечего сказать о них. Но когда вы посмотрите на них прямо, раскроете шаблоны, мысленные модели, вы обнаружите игрока, играющего эту игру. От момента к моменту смотрите — истинная ли это наша природа или просто еще одна игра, в которую мы играем?

Этот процесс наблюдении очень важен, так как пока идет игра мысли, наше сознание остается замороженным в фиксированных взглядах. Например, когда я ударяю в гонг, возникает звук, когда я слышу слово, немедленно возникает образ и связанная с ним концепция. Но за словом или образом лежит переживание с определенными чувство-тонами. Оставаясь в непосредственном моменте, можно войти в пространство между мыслями. Когда вы идете «за» или «внутрь» этого переживания, не привлекая слов, образов или концепций, вы можете поймать специфический вкус внутренней атмосферы или среды, не имеющий ни вида, ни формы, ни особых характеристик, ни специальной структуры. Иными словами, вам нет нужды придерживаться какого-то направления или защищать какую-либо позицию, будь это позиция сохранения, положение исследователя, любой вид идеала или позиция «за позицией»… или даже позиция «потерянности» — «О, я потерял себя. Нет ни ума, нет ничего, кроме пустоты», — вы все еще апеллируете, взываете к чему-то, что безусловно относится к «я». Если поразмыслить над этим, то обнаруживается, что всякая позиция принадлежит ЭГО.

Знаменитый мастер Нингмы 19-го века Палтрул Ринпоче сказал однажды: «Полностью оставьте, отбросьте в сторону медитацию». Другими словами, пока у вас есть какая-то концепция медитации, отбросьте ее прочь. Какой бы род «переживания» не возникал, оставьте его, не цепляйтесь за него… и это лучший способ медитировать. Многие йоги любят глубокие медитативные состояния, но они легко могут пристраститься к ним: «У меня мощная медитация» или «У меня множество прекрасных, точно во сне, переживаний»… в действительности они просто там застряли. С другой стороны, Палтрул сказал: «Лучшая вода — это горная вода». Почему так? Когда вода падает с большой высоты, она перемешивается и очищается. Движущаяся вода не удерживает определенного положения. Итак, лучшая медитация та, что подвижна и свободна -нет ничего, за что нужно держаться или цепляться. Когда вы заняли какое-то положение, вы зафиксированы — чем-то владеете, на чем-то концентрированы. Когда другого мастера Нингмы спросили: «Когда вы концентрируетесь, где ваша концентрация?», — он ответил, что у него «нет позиции, нет отдельного места фиксации», поскольку естественный ум не имеет ни фиксированных идей, ни структур, ни ограничений. Кто хорошо знаком с медитацией, тот не занимает фиксированных позиций — тогда нет целей, нет фокусирования на чем-то, нет объекта.

Часто мы видим и чувствуем мир с жестких ригидных исходных положений, тем самым накладывая на себя произвольные ограничения. Если мы не в состоянии описать переживание, наклеить на него ярлык с помощью слов или идей, мы чувствуем себя пустыми или потерянными. Мы решаем, что поскольку это переживание не относится к нашим чувствам, концепциям или построениям, оно не имеет ценности. Но согласно диалектике мадхямиков, когда мы выходим за пределы дуализма и любого рода объектирующих концепций, за пространство и время, то что же тогда можно потерять? Если и есть что-то, что можно утратить, так это — лишь наши страхи, наши фиксированные идеи или сильная привязанность к воображаемой безопасности. Поскольку нет никакой начальной позиции, естественному состоянию ума изначально нечего терять.

Даже действительно медитирующие могут провести многие годы в пещере, совершенно спокойные, с закрытыми дверями и окнами, и все же их мысли бродят туда и сюда и продолжают рассеиваться долгое, долгое время. Если вы не научились подлинной медитации, вы потеряете много ценного времени. Получив же точные инструкции, вы сможете преобразовать целые каналы отрицательной кармы за относительно короткое время. Например, не зная производства атомной энергии, вы можете совершать попытки в течение сотен лет, так и не добившись взрыва. Но если вы обладаете точным знанием, то за короткий промежуток времени вы добьетесь ядерной реакции. Простейший способ открыть эту «тайную формулу» или «путь», ведущий к успешной, более высокой медитации — это ни с чем не отождествляться, не занимать никакой позиции, не держаться за что бы то ни было в медитации. Если вы думаете: «Я не хочу думать о чем-либо» — это тоже может создать внутреннюю блокировку, так что ваши мускулы, нервная система или внутренние органы становятся напряженными, сжатыми. Тот, кто знает как прямо войти в медитацию, может очень скоро пройти за пределы общепринятых ярлыков и концепций.

Это «тайное» знание настоящей медитации становится источником вдохновения, который поддерживает самого себя, того вдохновения, которое не зависит ни от слов, ни от представлений, ни от отдельных точек зрения… «Центра» нет. Такие слова, как «центр», «позиция», «ясность» или «осознавание», конечно полезны, но слишком расплывчаты и смутны, чтобы описать внутренний процесс медитации.

Например, когда я «центрирован», это означает, что я занимаю определенную позицию, принадлежу к некоторому «одному». Просто оставьте эти попытки идентификации этого «одного», забудьте любое суждение о нем. Станьте нецентрированностью… без объекта, без субъекта и ничего между.

Нет ничего между вами и медитацией… переживание каждый раз самое новое, самое свежее, самое ясное, прекрасное и естественное… за пределами времени… и, тем не менее, имеется непрерывность. Все есть просто «как оно есть». Нечего прибавить или отнять, и нет того, кто добавляет и убавляет. Если вы сконцентрируетесь на этих качествах, тогда, будучи в медитации, можно понять — никаких фиксаций, никакого проецирования, никакой позиции, никакого центра… ясность, новизна, естественность. Но как только слово, объяснение, сомнение или озабоченность просочатся в вашу медитацию, в тот же момент медитация утрачивается.

Один из моих учителей однажды рассказал, что великие бойцы, такие, как самураи, тщательнейшим образом исследуют и скрупулезно отрабатывают, оттачивают каждое движение, прежде чем вступить в битву. Они заблаговременно оттачивают свои мечи и совершенствуют каждый жест. Когда же они встречают противника, им больше не нужна практика… они в полной готовности. Нет сомнений, как нанести удар, как маневрировать… каждое движение совершенно, и нет никаких вопросов. Они больше не думают об этом, они просто это делают… и каждое движение совершенно и без изъяна. Но в медитации вам нравится поразмышлять о том, об этом, вы сомневаетесь, озабочены, и истинная медитация уходит. Обучаясь, сидя, в движении, оставайтесь в спонтанности настоящего момента. Все есть приготовление и практика, пока вы не обретаете полного доверия, где уже не остается никаких вопросов.

Нет необходимости спрашивать: как это? что это? кто это?.. нет нужды в длинных детальных отчетах, направляемых самому себе о своем прогрессе. Просто прямо и полно медитируйте без каких-либо ограничений или задних мыслей. Без такого внутреннего отношения путь к просветлению может оказаться весьма длинным. Изо дня в день, из момента в момент расширяйте свою подлинную открытость, и ваше осознавание будет расти свободно и естественно. Другой готовности не требуется. Вы можете медитировать и двадцать лет или же всецело посвятите какое-то, пусть непродолжительное время, тщательной медитации с высоким качеством, несущей несравнимую ценность. Когда вы медитируете с такой открытостью, искренностью, когда оставите все сомнения и колебания, вы естественным образом начнете открывать в себе это учение, благодаря своему внутреннему спонтанному водительству. С другой стороны, вы можете спросить: «А зачем же нам шесть совершенств, зачем предварительная практика, зачем визуализация?» Все это встает, так как мы не в состоянии прямо встать на тайный путь подлинной медитации. Но как только вы вошли в медитацию, как только нашли ключ, вы сможете интуитивно оставаться в этом состоянии осознавания, и не важно, что вы тогда делаете.

Медитация — это не просто техника или способ уйти от этого мира. Медитация словно наша мать, как изначальный источник нашего бытия. Мы всегда погружены в это сознание, ибо это наша собственная природа… наш родной дом, не чужое нам состояние. Но почти всегда мы отдельны и не понимаем этого. Если мы научимся подлинной медитации, мы сможем прикоснуться непосредственно нашего самого глубинного существа без всяких разделяющих стен… мы можем воссоединиться с нашей изначальной целостностью.

Итак, что бы ни случилось, оставайтесь в тесной дружбе с медитацией. Большую часть времени мы создаем проблемы — мы не довольны своим телом, умом, личностью. Все чудесно, если посмотреть на это из состояния медитации, с позиции, которая рождается в медитации. Как бы мы ни работали, как бы мы ни думали, как бы ни говорили — все исполнено красотой… каждая ситуация естественным образом несет свою внутреннюю ценность. Если бы мы могли внести свет этой медитации в наши жизни, все наполнилось бы счастьем и радостью, стало бы спонтанным и гибким, утратив жесткость, ригидность. Когда принимается любая ситуация, любое условие, жизнь становится светлой и легкой.

Это очень простые наставления, однако их важность неоспорима. Да, войти в медитацию не так уж трудно, ведь она уже часть нас, но подлинная медитация требует тонкого ума и трудолюбия, иначе вы построите еще большее число представлений, внутренних диалогов и спекуляций на эту тему. Когда у вас не остается уже ни мыслей, ни проблем, ни противопоставлений, тогда целостная природа вашего ума становится вашей медитацией.

 

ТАРТАНГ ТУЛКУ РИМПОЧЕ


ЛОЖЬ И ПРАВДА — ЕСТЬ ТО, ЧТО ЕСТЬ …

Позвали в гости. Подруга с мужем. Будет много народа, сказали… Я говорю: не зовите, хуже будет. Я не люблю народа. Я – социопат. Нет, приезжай, настояли. Ну, приехала. То-се. Выпили, поели. И тут – разговоры.

Все болтают, я молчу. Начали у меня всякую фигню спрашивать. Не спрашивайте меня ни о чем, говорю. Я – молчаливый социопат. Нет, пристали. Один. Полчаса рассуждал о манерах, о том, как трудно жить, когда вокруг не умеют себя вести и одеваться. Что Вы об этом думаете, говорит мне. Подряд три раза. Ну, я и сказала, что я думаю, что на его месте я бы не надела крепдешиновую кофточку своей мамы, даже в гости, даже под пиджак своего папы… И не стала бы из общей мисочки доедать салат. Переложила бы в свою тарелку. И… Ну, он не дослушал, ушел быстро и даже уехал. А я что? Я – откровенный социопат.

А тут еще одна. Полвечера всё говорила о здоровом питании, и сетовала, что ничего здорового нет на столе. Что я об этом думаю, спросила меня. Несколько раз. Ну, я и сказала, что она, несомненно, символ здорового питания, вся сама здоровая, здоровенная, даже. И да, ничего подходящего для нее нет. Уже нет. Особенно, на ее части стола. Все кончилось. И она как-то сразу тоже домой собралась, только пирожок доела с мясом. А я что? Я – правдивый социопат.

И тут с другого края стола спросили. Там женская компания, одна рассказывала про свой успех у мужчин. Бешеный. На отдыхе. В Турции. И Испании. У массажистов и официантов. Громко так рассказывала. И у меня спросила, к несчастью, как мои успехи у мужчин. Ну, я и рассказала, что нет у меня успехов. Ни одного альфонса за это лето не осчастливила. Ни в Турции, ни в Испании. Наверное, денег жалко. Я – жадный социопат.

И они как-то вдруг все засобирались домой и уехали. Стало тихо… Остались мы. Я, подруга, муж. И бабушка.

– Господи, счастье какое, – сказала подруга. – Как они рано все уехали. Впервые.
– Я по этому поводу вишневую наливку сейчас принесу, сам делал, только для нас берег, – сказал муж.

Мы пили наливку и смотрели на закат. Было чудесно. Тихо и пахло листвой.

– Спасибо, что позвали в гости, – сказала я. – Как хорошо у вас.
– Приезжай всегда, – ответили они.

Я приеду. Я – благодарный социопат.

Автор: Наталья Иванова

Источник


  • Архивы

  • Flag Counter
     ЛАБОРАТОРИЯ ПРОВЕРКИ АКСИОМ - ЧУВСТВА И ОТНОШЕНИЯ