Липкость — это когда вы тянетесь к тому, чьи границы закрыты. 
Липкости не может быть в открытые границы.
Вы физически это можете представить? 

Нужна стена, чтобы сладкий шар прилип и сладкий корм прилип. А если на той стороне открытая дверь, открытый рот, то это глотают. Оно никуда не прилипает. Его забирают и благодарят вас, отвечают вам тем же. Вы оказываетесь в выигрыше. 

А липкий человек кидает шары и корм и все они прилипают к закрытым границам и сам он тоже прилипает и стекает уныло вниз, к плинтусу, лужей. 

Нельзя ни о чем в поле говорить без учета второй стороны.

Вы не можете убедительно говорить, если вас никто не слышит. И возмутительно тоже не можете, если никто не слышит. Некому убеждаться или возмущаться. 

Так и для липкости нужна отрицательная обратная связь. А если связь положительная, значит никакой липкости и быть не может.

Я даже не знаю, зачем и почему постоянно происходят эти подмены.

Почему вы называете щипцами просьбы в открытые границы и штурманством называете руководство по запросу.

Вы вообще не хотите рассматривать обмен, вы постоянно рассматриваете характеристики вещи в себе.

Но у вещи в себе нет никаких характеристик. 

У нее даже веса нет, если кто помнит формулу веса.

У нее размеров нет, потому что размер — это сравнение с чем-то, что принято за единицу. 

Ее оценить нельзя, о ней ничего сказать нельзя. 

Но если неживой предмет мы еще кое-как можем «объективно» оценить, упразднив гравитацию и особенности нашего зрения, то живую систему вне контекста мы оценить вообще не можем.

И тем более мы не можем оценить функцию этой системы, если не видим условий для этой функции.

Не может быть липким шар, если мы не знаем, кому он адресован и открыты ли там границы. Мы не знаем прилипнет ли шар, если не видим, куда он летит и как его встречают. Понимаете?

Как можно писать про себя «я липкий», если к вам тянутся навстречу?

Именно поэтому многие и не могут отличить, когда к ним тянутся, а когда от них закрываются, что вообще не привыкли обращать внимание на обратную связь, сфокусированы на себе.

Вот смотрите четыре стадии состояния чужих границ. Четыре главных С. 

1. Страсть. Границы распахнуты, аж засасывает и любая крошка от вас вырастает в размерах и превращается в золото. 

2. Симпатия. Границы открыты, многое принимается охотно, но не все. 

3. Скепсис. Границы прикрыты, все фильтруется, многое бракуется, пропускается лишь самое полезное. 

4. Стена. Границы жестко закрыты, ничего не принимается, все рассматривается как ваша атака и агрессия. 

Вот ваша липкость начинается со стадии чужого скепсиса. 

Если вы не видите, что ничего почти от вас уже не хотят принимать, а наоборот становитесь обильней, горячей, да еще пытаетесь выяснять отношения и агрессивно требовать, вы быстро получаете стену. Ваша липкость в прикрытые границы выращивает стену.

В стену вы можете хоть головой колотиться, вас не пустят, вам выльют на голову кипяток. 

Можете корм приносить и класть у стены, может быть его заберут, если корм хороший, а может и нет, но вас в любом случае не пустят. 

Понимаете, что в зависимости от состояния чужих границ ваше:

— Какой ты красивый!

Будет иметь совершенно разную ценность. Очень большую положительную (при страсти), положительную (при симпатии), сомнительную или тревожащую (при скепсисе, в зависимости от близости к стадии стены), отрицательную и пугающую (когда стена, в зависимости от того, сколько вы в эту стену уже стучите и чем ее до этого облепили). 

Это нейтральный шар «ты красивый!» но никогда не оценивайте не называйте его хорошим шаром или липким, не учитывая контекст. 

— Ты стерва!

На стадии страсти это может выглядеть как комплимент. Не как скалка! 

А на стадии скепсиса?

На стадии симпатии это может дать подъем или спуск, в зависимости от контекста, почему это произнесено и в ответ на что и каким тоном. 

Вот что такое поле.

Многие голову ломают, что это.

Вот что это.

Когда любая мелочь имеет огромный ряд связей, косвенных и прямых причин, а так же следствий, и участвует в картине в зависимости от своего места, от своей валентности — значимости, силы влияния. 

Вот вся эта картина — поле. Ни одну вещь нельзя вырвать из контекста и рассмотреть, и определить, и назвать. Только в связи с контекстом. 

Видеть поле — учитывать связь вещей. 

Вещь можно превращать во что угодно другое, меняя контекст, перемещая другие фигуры, выращивая или снижая их значимость. 

Вот это и есть — магия. Только это магия, другой нет и не было никогда. 

Но до магии нам пока далеко, надо хотя бы начать обращать внимание на контекст и не пытаться оценивать явления как вещь в себе. 

Видите контекст или страдаете формулировками типа «большое — это хорошо!»?

Что хорошо — большое? Большой геморрой? Большая катастрофа? Большой мешок денег — да, хорошо. Но не когда ты его украл и тебя задержали с ним, а когда ты его заработал. Но и заработанный мешок денег плохо, если ты идешь с ним по переулку, взвалив на плечо, а навстречу грабитель с пистолетом. Все относительно, все зависит от других фигур. Пешкой можно мат поставить, если фигур на поле мало и у твоих — хорошая позиция. И уж тем более все относительно, когда речь об отношениях. Там вообще ни про что отдельное нельзя точно сказать, благо оно или зло. Смотря куда его и как и что там еще. Понятно?