Не помню в какой связи, неожиданно, явилась мысль, и сразу сложилась в законченную формулу:
ЛЮБОВЬ – ЭТО ЛЮБОВЬ К РЕАЛЬНОСТИ!
.
Ею сразу хотелось поделиться как важным открытием. Хочется и теперь. Но так, как ассоциация, которая эту мысль вызвала, сразу потерялась, то, всем существом ощущая ту глубину и богатство жизни, которая эту мысль родила, я, как во сне, не мог его (это богатство содержания) выразить, передать в словах даже самому себе. Не уверен, что получится и теперь. Ощущение открытия и убежденность в его верности сохранилось, а в голове остались только тусклые слова. Но, не обессудьте, я попробую!
.
Моя догадка заключается в том, что любовь возможна только тогда, когда мы любим всякую подробность этого мира. Любовь – это во-первых, не известное взволнованное любовное отношение к другому человеку или привязанность к нравящейся вещи, а поминутный интерес к факту, к мелочам обыденности, к повседневности, ко всему, что есть во вне, внутри нас, ко всякому нашему душевному и духовному движению, не зависимо от того, приятно оно нам или неприятно… Вначале интерес, выбор нужного и ненужного потом!
.
Если мы не в силах выносить то, что есть, принимать мгновение, как оно есть, людей, какие есть, обстоятельства, если у нас нет любви к моменту, к обыденности, если мы заранее нетерпимы к тому трудному, что есть в нашем времени, в нашем месте, если, все, к чему мы не готовы, что не по нам, если все, чего мы просто не понимаем, мы терпим, как моральное насилие над собой, то и в человеке мы ждем и ищем приятного, удобного или соответствующего нашим правилам. Тогда и на себя смотрим без интереса, как на сплошное несовершенство, которое надо исправить или скрыть. Не научиться нужному, оставаясь собой, а, втайне или явно опасаясь своей ничтожности, именно переделать, отказаться от того, кто мы есть.
.
Любовь это все-таки, когда я во всем прежде всего люблю то, что есть. Когда я люблю реальность со всей ее противоречивостью, когда мне то, что есть, интересно раньше моих правил, вкусов и проектов, тогда и в человеке я ищу его. Тогда всей жизнью я научаюсь во всем, всегда и везде искать настоящее, действительное. Научаюсь встречаться и с другим не таким, как хочется – выдуманным, «правильным» и удобным, а таким, какой есть. Тогда не боюсь и себя открывать и являть мне непонятного, неудобного.
Любя, принимая себя, я готов и уже умею, любить и другого, «не правильного», вовсе не всегда удобного, непонятного мне – желанного.
.
Повторюсь. Пока нет любви к факту, к обыденности – к тому, что есть, что вовсе не всегда приятно и удобно нам, что не призвано нам нравиться, мы и  в человеке выискиваем красивое, приятное, удобное – не любим, а хотим пользоваться. Не готовы  и человека открывать, принимать, каков он есть – не готовы к любви. 
.
Только любя мир, я могу любить в нем другого, иного чем я, человека! 
Ну, вот. Как сумел. Может быть когда-нибудь мне удастся выразить эту догадку энергичнее. 
 .
 .